– Что? – послушно спросила я.
– Если уж я не сумел открыть потайной ход – то Тревис это тем более не сделает. – На губах Дагмера заиграла злорадная усмешка. – А стало быть, ему придется обратиться ко мне за помощью.
Вообще-то, ко мне.
Но я мудро предпочла оставить это уточнение при себе. А то еще обидится.
– В таком случае, вам тем более не стоит уезжать из города, – вместо этого проговорила я. – Разве не так?
– Я сильно сомневаюсь, что визит в поместье Тердена Биглса затянется надолго, – парировал Дагмер. – Даже если Тревис зайдет в тупик с этим загадочным потайным ходом, а он обязательно зайдет, то из-за гордости он все равно прождет несколько дней, если не недель.
– Да, но…
– Ты как будто уже не хочешь узнать причины гибели матери. – Дагмер самым невежливым образом перебил меня, как будто устав от спора. Откинулся на спинку стула, внимательно глядя на меня. – Словно отговариваешь меня от поездки. Почему?
Я смущенно потупилась.
Увы, я не знала, что ему ответить. Слишком противоречивые эмоции испытывала каждый раз при мысли, что вскоре увижу родной дом. С одной стороны, я очень хотела вернуться. Хотя бы еще раз побывать на кладбище у могилы матери, потому что достойно проститься с ней отец мне так и не позволил. Но с другой…
В памяти намертво отпечатался последний разговор с отцом. То, как цинично он продал меня Максимилиану. А еще иногда в кошмарах я возвращалась в ту жуткую ночь, когда услышала из коридора голос матери.
Я почти уверена в том, что именно отец – виновник ее смерти. Но хочу ли я получить убедительные доказательства этого? Недаром говорят, что сладкая ложь зачастую лучше горькой истины, а счастье в неведении. Но с другой стороны: если я не узнаю правду – то до последних минут своей жизни буду терзаться виной и сомнениями.
– Понимаю, – вдруг с непривычной теплотой прозвучало от Дагмера.
Я растерянно подняла на него глаза. О чем это он? Неужели опять без спроса подглядел мои мысли?
– Очень тяжело бывает признать то, что боги решили сыграть с тобой жестокую штуку, – продолжил он тем временем. – Увы, зачастую под маской доброго и любящего родителя скрывается настоящее чудовище. Образец для подражания в глазах общества, но жестокий тиран по отношению к своим детям. Поверь, уж я-то это знаю.
Дагмер хотел еще что-то добавить. Но в последний момент передумал. Лишь с такой силой сжал кулаки, что костяшки стали белыми от напряжения.
Пожалуй, лучше мне не задавать никаких уточняющих вопросов. Очевидно, что это слишком болезненная тема для него.
– Скоро ты познакомишься с моей матерью и воочию убедишься, что я имею все основания так говорить, – после долгой паузы все-таки завершил Дагмер. – Я тебя предупреждал, но на всякий случай повторю: будь крайне осторожна с ней. А лучше помалкивай. Конечно, без скандала все равно наша встреча не обойдется. Но я постараюсь минимизировать негативные последствия. Сразу после этого – отправляемся на знакомство с твоим отцом.
Встал, резко отодвинув стул.
– Едем, – приказал, тяжело глядя на меня сверху вниз. – Не стоит затягивать неминуемое. Я хочу, чтобы это как можно скорее завершилось.
Без особого желания я тоже поднялась на ноги, с трудом удержавшись от тоскливого вздоха.
Если Дагмер так не хочет видеть мать, то я тем более не в восторге от скорого знакомства со свекровью. Но, боюсь, другого выхода все равно нет.
Глава пятая
Я невольно подняла брови, разглядывая особняк, к которому нас доставила карета. Потому что мне был знаком этот дом в окружении седых вековечных елей.
Правда, в сегодняшний визит подъездные ворота оказались распахнуты настежь, что доказывало – нас ждут. Тогда как в прошлый раз Максимилиану пришлось пригрозить боевыми чарами хозяйке столь роскошного жилища, практически, настоящего замка в миниатюре, лишь бы нас пропустили внутрь.
– В редчайшие свои визиты Кайла останавливается у моей сестры, – пояснил Дагмер, без особых проблем угадав причины моего замешательства. – В остальное время она предпочитает жить вдали от Индермейна. Как говорит, слишком устает от шума и суеты большого города. Но истинная причина, конечно, в другом. Из-за ее отвратительного характера ей закрыт вход в высший свет. Это во-первых. А во-вторых, после последней ее выходки отец лично запретил ей показываться ему на глаза под угрозой полнейшего лишения денежного довольствия.
– Ваш отец жив? – ляпнула я.
Тут же покраснела, осознав, насколько чудовищно бестактно это прозвучало.
Но я действительно удивилась. Дагмер никогда не упоминал о своем отце. Поэтому я почему-то решила, что он давным-давно ушел в лучший из миров.
Мой вопрос, однако, не рассердил Дагмера, а лишь развеселил. Он кашлянул, безуспешно пытаясь скрыть смешок.