«А ведь покои короля совсем рядом», – вдруг промелькнула мысль. Слишком отчетливая, как будто подсказанная кем-то извне.
Собственно, необязательно, что интересующая меня смерть произошла именно здесь. Призраки не прикованы исключительно к одному месту. Они могут передвигаться в разумных пределах. Например, вспомнить о моей матери. Она умерла в своей комнате, но звала меня из коридора. А Доминик так вообще провел меня через все здание межпространственных перемещений к месту своей гибели.
Я искоса глянула на лорда Бейвуда. Тот сердито хмурился, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень недовольства.
Пожалуй, этот вопрос ему точно лучше не задавать. Интуиция подсказывает, что на него он не ответит.
Негромко вздохнув, я вновь все свое внимание обратила на стену.
Рука уже затекла в приподнятом положении, но я не торопилась ее опускать. Кончики пальцев слегка покалывало, как будто я улавливала какую-то скрытую энергию. Пока еще слабую, почти не оформленную. Но я помнила, каким бушующим потоком она обрушилась на меня при активации потайного хода.
Так. Если я подниму руку чуть выше, то как раз там и будет та едва заметная выпуклость. В прошлый раз я нажала на нее – и все получилось.
«В прошлый раз я позволил тебе нажать на нее».
Одно радует: мой загадочный собеседник пусть и не балует меня обстоятельной беседой, однако не покидает меня и периодически все-таки дает какие-то скупые подсказки. Жаль, что на полноценные ответы они не тянут.
«Потому что мне нравятся люди, умеющие рассуждать».
Спасибо, конечно, за комплимент. Но я не отказалась бы от обстоятельного объяснения. Как-никак, но на кону жизнь короля!
«Калебу ничего не грозит, – прозвучало скептическое. – Мальчик вот-вот проснется. Зато поймет, что не стоит игнорировать магические предупреждения. Считал, что щиты рода спасут его? Что же. Иногда лучше один раз прочувствовать все на своей шкуре, чем сто раз услышать очередное нудное предупреждение».
Щиты рода?
Хм-м… Звучит знакомо. Помнится, когда Максимилиан, разъяренный, ворвался в дом лорда Гессена сразу после нашей свадьбы, то Дагмер пригрозил ему, что в случае прямой атаки никакие хваленые щиты рода не спасут его. Получается, это что-то вроде фамильных амулетов, настроенных на защиту.
«Получается, – согласился со мной невидимка. – И, кстати. Калеб уже очнулся. Можешь сообщить об этом подлецу Тревису».
Да уж. Сдается, лорда Бейвуда мой непонятный собеседник и впрямь не любит.
Я круто развернулась на каблуках. Посмотрела на насупленного лорда.
– Что? – хмуро бросил он. – Дайте угадаю. Никто из призраков не желает с вами разговаривать? Кто бы сомневался!
– Я просто хочу сообщить вам, что его величество очнулся, – с милой улыбкой проворковала я.
– Да ладно! – Лорд Бейвуд скептически хмыкнул. – Вы не можете знать…
Осекся, когда под плотной тканью его придворного камзола тускло засветился камень связи.
Не отводя от меня напряженного подозрительного взгляда, выудил амулет и сжал в ладони.
– Да? – спросил отрывисто.
Увы, я не могла услышать, что говорит его собеседник. Но судя по тому, как изумленно округлились глаза Тревиса, ему как раз поведали столь радостную новость.
Камень погас, и лорд Бейвуд медленно заправил цепочку с ним обратно за ворот. Замер, глядя на меня с недоверчивым удивлением.
– Калеб действительно очнулся? – полюбопытствовал Максимилиан. – Хельга сказала правду?
– Да, но откуда, демоны ее раздери…
Лорд Бейвуд осекся, осознав, что чуть не выругался в мой адрес. Сурово заиграл желваками.
– Откуда, откуда – оттуда, – насмешливо фыркнул Максимилиан. – Ну что, теперь верите в дар Хельги?
Лорд Бейвуд дернул щекой. Открыл рот, желая что-то сказать, но не успел.