Читать книгу «Последние стражи» онлайн

За его пределами конкурс на место довольно большой, но вот в городе мертвых я второй такой стервы не припомню.

– Мортрум существует для того, чтобы души менялись.

– И Олив меняется?

– Аида…

– Посмотри на картины, Дар! С тех пор, как ты с ней, ты рисуешь кошмары! Ты, единственный из иных, способный творить искусство! Ты, сохранивший тысячи воспоминаний душ! Твои работы были пронизаны светом, надеждой, сохраненным в сердцах теплом! А сейчас? Пустоши, тьма, безжизненные скалы, изможденные отчаявшиеся души… Дар, она меняет тебя! И твою силу!

– Аида, у меня забрали семью! – рявкнул Дар так решительно, что я вздрогнула. – Позволь, я напомню, что произошло. Мой средний брат выпустил из заточения мою безумную мать, которая убила мою сестру, а затем исчезла в мире смертных. Мой отец умирал, но даже перед неизбежным концом не пожелал поговорить со мной, сказать хоть что-то, что позволило бы мне поверить, что я хоть когда-то был для него сыном, что он вообще помнит обо мне. А потом мой старший брат превратил Мортрум… во что-то такое.

Он махнул рукой в сторону серого городского пейзажа.

– Олив меня не меняет. Она – единственное, из-за чего я еще беру в руки кисть. Просто тьму не получается рисовать светом, Аида.

Он прошел в глубь помещения, к одному из мольбертов.

– Вот, посмотри. Одна из картин, которую я написал после приговора Дэвалю.

Мир балеопалов. Я рассказывала Дару о нем, и, похоже, он рисовал его с моих слов. Но получилось знакомо. Низкое небо с серыми тучами, темная вода, набегающая на скалы. И две фигурки на камнях. Темная и светлая. Слишком маленькие, чтобы рассмотреть черты, но темная определенно была парнем, а светлая – девушкой в пышном платье.

– Эта картина в память о вас. О ваших чувствах. Я представлял, как в другой реальности, все сложилось иначе. Как вы обрели друг друга и сбежали туда, где никому до вас нет дела. И были счастливы. Представлять это было лучше, чем думать о том, что ты мертва, а Дэв – вечный узник Виртрума. Но я все равно знал, что это просто воображение. Я всю жизнь рисовал воспоминания других душ, а свои не захотел.

– Мне так жаль, – тихо произнесла я. – Все это несправедливо.

– Ты вернулась, Дэв тоже – и это главное. Но…

Он посмотрел на меня очень серьезно и поправил очки. Пожалуй, я ошиблась. Мальчишка передо мной не пытался казаться взрослее, он действительно вырос.

– Я никогда не позволял и не позволю Олив сказать ни единого дурного слова в твой адрес. Она может относиться к тебе как угодно, но в границах этого дома ты, Аида, моя сестра и Повелительница. И я рассчитываю на такое же отношение к Олив.

– Считать ее сестрой и Повелительницей? – буркнула я.

Ну и кто из нас не повзрослел?

– Считать ее моей супругой.

– Вы женаты?!

– В Мортруме нет брака как такового. Мы собираемся провести вместе остаток ее смерти – думаю, это сойдет за брак. Праздник устраивать не будем.

– Да уж, тогда свадьба перерастет в драку еще до начала банкета.

– Дай ей шанс. Она заслужит Элизиум. Я для этого сделаю все.

Встреча с Даром выбила меня из колеи. Я ожидала совсем не этого. Думала, увижу несчастного, мучимого безумием парня, попавшего под дурное влияние заклятой подруги, пособницы врага. Как настоящая героиня, вытащу Дара из пучины тьмы, одной левой отправлю Олив в Стикс, а вечером выпью по этому поводу бокальчик эссенции.

И что делать теперь?

– Хорошо, – наконец вздохнула я. – Постараюсь как-то это осознать.

– Я рад, что ты меня понимаешь. Я зайду к Дэву, когда закончу.

С этими словами Дар вернулся к одному из полотен. В черно-серой мазне сложно было различить сюжет, но он меня и не интересовал. Я слегка опешила от произошедшей с парнем перемены. Вот еще секунду назад он горячо отстаивал Олив и радовался моему возвращению, а вот, мрачнея на глазах, он отстраняется и погружается в работу, выписывая в мешанине серости и тьмы какие-то тени. И не обращая на меня никакого внимания!

Клянусь, я была готова помахать у него перед носом, если бы не услышала на лестнице шаги.

Мигом сообразив, кто поднимается в мансарду, я выскочила наружу, чтобы успеть первой и чтобы Дар не услышал разговор.