Реальность утекала мимо моего восприятия – я уже не успевала отлавливать происходящее. Боковым зрением отметила, что оборотни схлестнулись с рыжей и… Алевтиной?!
– Саша!
Макс выдернул меня с траектории полета окровавленного охранника.
Нет, Алевтина, даже под макушку заправившись зельем силы, не смогла бы швыряться здоровенными оборотнями!
Значит, это не она! Это…
Макс дернул на себя дверь, ведущую на лестницу.
Рептилоид!
Светящееся алым копье пробило Макса насквозь.
Нет…
Нет!
Нет!!!
Ящер без маскировки держал моего мужчину, как пельмень на вилке, и с ехидством смотрел мне в глаза.
– Гос-спош-ш-ша Ивановит-ш-ш, – прошипел он довольно, – хорош-шего вечера.
Мой затылок обожгло болью – за волосы схватили, почти выдирая их.
Но эта боль ничто.
Ма-а-а-акс! О небо, Макс!
От слез я почти ничего не видела.
– Пошла вперед, – толкнула в спину лже-Алевтина, при этом крепко удерживая за волосы. – Быстрее!
Она почти волокла меня по лестнице, толком не давая идти самостоятельно.
Как… Как охрана проглядела рептилоидов? И пожар… Здание горит? Или сбой в системе устроили под вторжение?
Так, не о том думаю. И о Максе погорюю потом.
Им нужен ключ.
И я лучше сдохну, чем отдам его.
Рептилоид, маскирующийся под Алевтину, дотащил меня к двери пентхауса.
Там уже стояла невозмутимая Юлия в алом шелковом платье и туфлях на десятисантиметровой шпильке. Чуть в стороне высился огромный, больше двух метров, рептилоид в обрывках изысканного смокинга. В когтистой лапе он держал массивное магическое копье.
Смокинг… Знакомый смокинг! И в левом порванном рукаве сверкала бриллиантовая запонка.
– Мэр?..
Догадка невольно вырвалась вслух.
Ящер, запрокинув вытянутую, узкую морду, захохотал. Его смех – царапанье сухой ветки по стеклу – вызвал волну ледяных мурашек страха.
– Глупая ш-шеловеш-шка! Отдай клюш-ш, и я тебя пощаш-шу.