— Что ж, добро пожаловать, мы скучали по тебе, — усмехнулся ректор. — А насчет третьего пункта… Тебе напомнить, что по нему тебя можно было отчислить уже раз десять, или сам догадаешься?
— О, — усмехнулся он в ответ, — то есть сей пункт Устава давно затянуло паутиной, и я могу воспользоваться Конвенцией о защите жизни и здоровья? Спасибо, господин ректор, я всегда хотел услышать это от вас!
— Не паясничай, Олберт, — одернул его Ферт. — Не хочешь ли ты сказать, что леди Рэйн первая напала на тебя и использовала заклинание?
— Именно так, — осклабился Змей, — у меня в свидетелях половина факультета. Но я, пожалуй, в кои-то веки проявлю снисхождение и не буду требовать ее немедленного отчисления, все-таки очередной год в Академии мне бы хотелось провести, как обычно, весело и с огоньком. — Он внимательно посмотрел на меня. — Правда, веселье, как я полагаю, для кое-кого будет недолгим, но, надеюсь, забавным.
Я захлопала глазами, а ректор нахмурился.
— Не тебе решать, кого оставлять, а кого отчислять, Олберт. Мой тебе совет — хотя бы в этом году веди себя прилично, — строго сказал он. — Иначе, сам знаешь, я не посмотрю, что…
— Конечно, лорд Ферт, можете не сомневаться. — Его улыбка была настолько злорадной, что я вздрогнула.
— Что привело тебя ко мне, Эриан? — поинтересовался ректор.
Змей довольно ухмыльнулся.
— Леди Горрейн, когда узнала, что я буду учиться на ее факультете… в общем, ей требуется помощь, — охотно пояснил он.
Ферт повысил голос:
— Что ты ей сделал?!
— Клянусь, лорд директор, ничего, даже пальцем не тронул, только в зал приемной комиссии вошел. Она, кстати, еще что-то шептала перед обмороком про разноцветные волосы, так что, полагаю, ответственность за недомогание леди Горрейн мы можем разделить с адепткой… как тебя там, Колючка?.. на двоих.
Я возмущенно посмотрела на него и хотела достойно ответить, но непроизвольно вырвалось:
— Почему «Колючка»?
— Потому что твое заклинание, милый мой растрепыш, для меня стало разве что колючим, а вот если применить его к тебе… Сама формулу выдашь или помочь?
— Адепт Олберт! — грозно произнес ректор. — Отправляйся к себе! Полагаю, ты давно уже знаешь, как туда добраться. Список книг и прочее… — Он неожиданно замолчал. — Уйди уже, Эриан, с глаз моих.
Змей расплылся в улыбке:
— Как скажете, ваше ректорство, — насмешливо поклонился он. — Позвольте мне проводить адептку Колючку.
— Обойдешься, — прошипел Ферт. — В этом году даже не надейся на поблажки, Эриан.
— Само собой, — хмыкнул Змей. И вдруг повернулся ко мне и тихо, так, чтобы Ферт не слышал, спросил: — На каком факультете учиться будешь, трехцветик?
Ну это уже совсем никуда не годится! Долго он будет меня обзывать?!
— На зельеварении, и можешь не сомневаться, что у кое-какого Змея хвост окажется лишним, как у ящерицы! — не вытерпела я.
Эриан запнулся на мгновение, а затем, широко улыбнувшись, неожиданно наклонился к моему уху и прошептал:
— Сама отрывать будешь, убогая?
— Эриан Олберт!
Но ответить Змей не успел — неожиданно на пороге появился тот самый кудрявый блондин из приемной комиссии. Выражение его лица было, мягко говоря, взволнованным.
— Лорд Ферт, вас ждут внизу. Амалии стало нехорошо, — он бросил неприязненный взгляд на Змея, — и у нас не хватает участников в приемной комиссии.
Ректор кивнул.
— Олберт, ты свободен. — Он повернулся к блондину. — Я провожу адептку Рэйн к коменданту, думаю, он сам разберется и со списком, и с заселением, а затем присоединюсь к вам.