— Да что же я все о себе и о себе, — спохватилась Сильвия, резво укладывая пожитки в шкаф. — Рассказывай, что у тебя. Родимое пятно сводить не пробовала? Хотя чего я спрашиваю, пробовала, наверное. Я недавно изобрела пудру, отлично маскирующую недостатки кожи, конечно, полностью не скроет, но хоть не настолько яркое будет. Хочешь?
Сильвия повернулась и уставилась на мое обалдевшее лицо.
— Я много болтаю, да? Вот и отец сказал, что меня ни один муж не выдержит, — хихикнула она. — Или ты расстроилась, что я про пятно упомянула? Я не со зла, правда.
Я воспользовалась ее заминкой и поспешила ответить.
— Ничего страшного, я привыкла уже, — слукавила я. За неделю очень сложно смириться с тем, что вместо восхищения получаешь либо презрение, либо вежливую снисходительность. — Оно не убирается, всё перепробовали, говорят, родовое проклятие. Отец поэтому и отправил меня в Академию, замужество мне все равно не светит, а так хоть профессия будет. Мы тоже из бедного рода, и вечно кормить он меня не будет, — добавила я, вспомнив слова отца.
— И это правильно, зато сама о себе позаботишься и никто твоей жизнью распоряжаться не будет, — кивнула Сильвия. — Я вот уже надумала после Академии открыть салон красоты и лавку с косметическими средствами. Мою мерцающую тушь подруги с руками отрывают.
— А я приготовила средство от прыщей, — вырвалось у меня. Ой, может, зря? Хорошо, что хотя бы о сыворотке промолчала.
— Да ты что! — Сильвия плюхнулась на кровать и с восторгом посмотрела на меня. — Это же вообще золотая жила! Твои лечебные средства и мои косметические — да мы озолотимся! Не хочешь по окончании Академии совместное дело открыть?
Да, хватка у нее что надо! Я ведь тоже думала о таком, но Сана всегда меня одергивала, а тут…
— Сначала обучение нужно закончить, — улыбнулась я. — Хотя твое предложение мне нравится.
И я задумалась: а собственно, почему бы и нет? Мои мысли редко уходили дальше создания вечного зелья для сестры. В том, что я его приготовлю, я почти не сомневалась, а что потом? Смою пятно, приведу себя в порядок — и по воле отца выйду замуж за того, кто больше выкуп предложит? Ну уж нет, закончу обучение и освобожусь от влияния отца, насколько я помню, после Академии родители не имеют права распоряжаться судьбами детей. Именно поэтому наяны никогда не учились в Академии — кто же захочет упускать такую выгоду от брака дочери?
— Ну и чудно, разберемся по ходу дела, — весело ответила Сильвия. — Надо переодеться и сходить в библиотеку, а затем неплохо бы столовую поискать — есть хочется, с самого утра во рту ни крошки.
Желудок сразу отозвался на тираду соседки, и я смутилась. Со всеми этими событиями напрочь забыла о еде. Но сейчас меня занимало другое. Сильвия упомянула о переодевании, но во что?
Соседка, недолго думая, снова распахнула шкаф и вытащила из глубины длинную фиолетовую мантию с желтой нашивкой в виде круга с корнем мандрагоры внутри. Неужели я у себя такую же не заметила? Последовав примеру Сильвии, я быстро обнаружила искомое у самой дальней стенки шкафа. Легкая, но плотная ткань отлично скроет фигуру, именно это мне и было необходимо. Мы не стали снимать платья и просто накинули мантии сверху. Сильвия повертелась перед зеркалом, а затем внимательно посмотрела на меня.
— Она тебе идеально подходит, — уверенно произнесла она. — Гармонирует с желтым и фиолетовым в твоих волосах. Неужели разноцветные пряди у тебя родные?
— Нет, — осторожно ответила я, — это результат неудачных экспериментов в зельеварении.
— Надо же, не представляю, с чем ты экспериментируешь, у меня такого ни разу не получалось, — удивилась она, направляясь к двери. — Пойдем быстрее, пока сокурсники все самое лучшее из библиотеки не вынесли. Кстати, не знаешь, где она?
Я покачала головой, но энтузиазм Сильвии был заразителен, и я с радостью отправилась вслед за соседкой. Ну хоть с ней мне повезло, надеюсь, список врагов закончится на двух фамилиях.
Глава 5
Библиотеку мы нашли довольно быстро, Сильвия поймала какого-то адепта, судя по всему, старшекурсника, в мантии того же цвета, что и у нас. Он слегка обалдел от ее бесцеремонности, но верную дорогу указал. Я слушала болтовню соседки о сестрах и их детях и, кажется, уже окончательно запуталась в ее родственных связях. Иметь большую семью — хорошо, но слушать о ней утомительно. Хотя даже позавидовала — мы с сестрой могли рассчитывать только на себя, а в семье Сильвии все друг за друга горой.
В огромном, на редкость мрачном помещении, заполненном стеллажами книг от пола до потолка, толпилось много народу. Мы приткнулись в самый хвост очереди, и я с любопытством оглядывалась по сторонам. За многочисленными полками прятались массивные дубовые столы, видимо, для адептов, занимающихся с книгами, которые не разрешалось выносить. Я с восхищением осматривала книжное богатство — библиотека в родном доме была весьма скромной, заполненной в основном фолиантами по этикету, истории и мироустройству Таррина. Я пролистала парочку, они показались мне довольно скучными, но отец, напрочь лишенный магии, других в нашем доме не держал.
Женщина за высокой дубовой стойкой летала по библиотеке как птичка, и очередь двигалась на удивление быстро. Когда подошла наша, я заметила, что библиотекарша уже изрядно вымотана. За нами так никто и не занял, и я предложила ей не торопиться.
— Ох, спасибо, — устало поблагодарила она. — Голова кругом, хотя такое всего-то дважды в год, но никак не могу привыкнуть. У вас что, зельеварение? Список, пожалуйста.
Ну, Алексия, ты становишься визитной карточкой собственного факультета! Точнее, его наглядным пособием. В игру «угадай факультет по внешности» тебя бы точно не приняли. Я нахмурилась, глядя на метнувшуюся к полкам библиотекаршу, но потом вспомнила, что на мне мантия, и наверняка именно по ней библиотекарша и определила зельеварение. Кажется, я начала обращать внимание на собственную внешность даже больше, чем окружающие.
— Приходите почаще, вижу, вам нравится учиться, — предложила женщина, улыбаясь.
Нет, все-таки не больше.
— Спасибо, — улыбнулась я в ответ, сгребла учебники под мышку и поспешила за Сильвией.
А за дверями нас ожидал сюрприз. Вернее, меня, Сильвия еще не познакомилась с двумя очаровательными пираньями. Вторая леди Ламмер оказалась очень похожа на сестру, хотя выглядела даже более надменной, если такое вообще возможно. Обе были облачены в красные мантии, что придавало их щекам яркий румянец.
— Смотри, — с издевкой произнесла знакомая пиранья, — это то самое пугало, про которое я тебе рассказывала.
— Да, Глория, интересный экземпляр, — протянула ее сестра. — Как такое уродство только в Академию приняли.