— Судя по этим людям, — кивнул я на солдат, — это ненадолго.
— И это очень, очень, очень… плохо. — На последнем слове он очень резко посерьезнел.
— Думаете?
— Вы немного нарушили наши планы…
— Чьи — «ваши»?
— …но не беспокойтесь, я прибыл, чтобы все исправить.
Я, конечно, видел группы зачистки, но люди в них обычно немногословны и приступают к выполнению своей задачи сразу же, без лишних разговоров. Наверно, нам повезло, что эти оказались исключением. Или нет, от его нездорового позитива как будто еще острее ощущалось чувство безысходности.
— Прячься за машину и не вылезай, чтобы ни случилось, — не оборачиваясь, прошептал я девушке.
— Хорошо.
— Чтобы ни случилось, сиди тихо, — с нажимом повторил я.
Мара медленно попятилась назад, прячась за транспорт, пока я прикрывал ее. Судя по тому, что солдаты не отреагировали, ее они не заметили вовсе, а может, считали, что какая-то пластмассовая машинка от них все равно не спасет. В пустыне больше негде было спрятаться.
— Главное, — продолжил рыжий, — чтобы вы не сопротивлялись, и тогда все закончится быстро и безболезненно. Есть добровольцы? А то я не очень люблю убивать против воли.
Я сделал шаг вперед.
— Можно я?
— Ну вот! — обрадовался рыжий. — Так бы всегда! А то обычно все начинают плакать или угрожать меня убить, прятаться за спинами товарищей, но вот — сразу вышел добровольцем и не стал позориться.
Только глупцы и трусы угрожают убийством. Или те, кто на самом деле и не помышлял убивать. Если человек предупреждает о подобном заранее, значит, он хочет, чтобы его остановили. Я не хочу. Да и кто сможет?
— Да, я такой, — скромно отозвался я.
— Хотя одежда у тебя странная. Да и черт с ней, главное, что ты вызвался добровольцем, а это есть хорошо. Только ты это, пистолет сначала выбрось.
— А, ну да, — театрально спохватился я и небрежно отбросил вакуган в сторону «тараканов».
— Ну вот, так-то лучше! А так как ты доброволец, я разрешаю тебе загадать последнее желание.
Свои желания я привык сам исполнять, и одно из них скоро сбудется.
— А можно два, но они будут маленькими?
— Гм… — задумался рыжий. — Ладно, так тому и быть. Сегодня я добрый.
— Первое: я хочу, чтобы меня… эм…
— Лишили жизни, — добродушно подсказал рыжий.
— Да, чтобы меня лишили жизни вон на том месте. — Я указал на точку, слева от стоявших полукругом солдат и справа от меня.
— А почему именно на том? — удивился рыжий.
— А там пересечение энергетических полей метафизической аномалии астрального сегмента малой силы, — пояснил я. — Я уверен, что лишившись жизни именно там, я сразу попаду в рай.
Рыжий почесал затылок и задумался, но, видимо, так ничего и не поняв, немного растерянно ответил:
— Что ж, ладно, у нас свобода вероисповедания.