— Шаманы никогда не поворачивали бури. Прежде, чем строить на планете Базу, неплохо было бы изучить минимальный фактаж по ней, дорогой. Я изучил. Шаманы могли только предсказывать. Только. Предсказывать. Якобы. Потому ты сейчас несешь чушь. Если только твой Зак не какой-нибудь результат скачка шаманской эволюции.
— А если результат? — не унимался Рэй.
Мист устало вздохнул. И посмотрел в глаза так, что взгляду стало совершенно ясно: он не намерен больше обсуждать подобные глупости. Рэй взгляд выдержал. И Мист уточнил:
— По-твоему, я вижу в Заке себя?
— В какой-то степени, — неопределенно ответил Рэй, понимая, что сейчас еще одну его теорию разнесут в пух и прах. Мист задумчиво покивал, откинулся на спинку дивана и, глядя в потолок, сообщил:
— Человечеству все-таки очень повезло, дорогой, что ты не подался в психологи.
Потом помолчал, но все же снизошел до пояснений:
— Я не вижу в Заке себя. Я не люблю Цитрус, но, как нетрудно догадаться, я не люблю ни одну из планет Гряды. Предположим, мне просто не нравится этот мир и люди, его населяющие. Не из-за психологических травм, конфликтов с отцом и прочих твоих психологических бредней. Я объективно смотрю на вещи. Это паршивый мир. Тем не менее, он единственный, который мы имеем, и в нем нам необходимо выживать. И его тоже желательно не слить каким-нибудь чужим, потому что после этого он может стать еще хуже. Я не иду по стопам, дорогой. Я пытаюсь сделать так, чтоб мы выжили. Это — моя чертова жизненная миссия!
Он говорил спокойно, ровно, все так же холодно, но впервые Рэй услышал, чтобы Мист от души ругнулся. И впервые зазвенели в его голосе незнакомые ранее нотки: Мист разозлился.
Не был привычно раздражен и не был холоден, собран и нацелен на полное уничтожение противника. Впервые за все время, что Рэй его помнил, Мист разозлился бессмысленно и бессильно. И, кажется, сам себя услышал. Потому что оборвал тираду, сделал паузу. Глубоко вдохнул. И вновь переключился на отстраненный тон.
— Так что не пытайся играть в психолога, Рэй. Я делаю свое дело. Приплетать сюда непослушного ребенка с его проблемами — совершенная глупость. Теперь, если ты унялся в своем рвением меня анализировать, иди к Заку в палату и следи, чтоб он до утра не сбежал. На сегодняшний день это — твоя миссия.
Мист медленно поднялся и, хромая, двинулся к двери. На ходу бросил:
— И про купол подумай.
Рэй проводил его задумчивым взглядом.
С Мистом определенно было что-то не так. Ну, кроме того, что с ним всегда было не так, сейчас внутри у него происходило еще что-то. Только понять, что именно, было еще сложнее, чем бурю предсказать. А понять было необходимо.
Слетит с катушек, начнет возводить купола и ловить частицы — точно Совет прикроет лавочку. А Миста в дурдом сдадут. Всех их в дуром сдадут.
И возможно, будут правы.
В замке ковырялись довольно долго прежде, чем открыть. Гоша успела проснуться, сесть на кровати, скрестить руки на груди, надуться и сделать вид, что так все время и сидела. Потом дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Снежок.
— Да что ты пуганный такой? — раздраженно спросила Гоша. — Заходи уже полностью. Следом за головой.
Снежок аккуратно шагнул внутрь, прикрыл за собой дверь. Остановился и уставился в глаза. Что-то изменилось в нем. Во взгляде.
— Ну? — спросила Гоша. — Чего тебе?
— Они увезут Зака, — тихо ответил Снежок. И голос будто бы стал другим, и интонации. Раньше он говорил мягче, и каждую реплику — будто спрашивал, будто не был ни в чем уверен. Теперь звучал так же тихо, но твердо.
Совсем незнакомый мелкий стоял сейчас на пороге. С холодным взрослым взглядом и чеканной уверенностью в голосе.
— Чего? — переспросила Гоша, присматриваясь к нему.
«Глаза у него красивые», - не вовремя отметила она.
Глаза как будто наконец наполнились. Большие и голубые, они казались прозрачными раньше, а теперь, с появлением в них прохлады, стали глубокими, бездонными. Стали казаться еще больше.
И только через несколько мгновений до Гоши дошло, что именно сказал Снежок.
— Чего?! — переспросила она еще раз.
— Отец свалил на дром, — объяснил Снежок. — По срочному делу. А до этого сказал, что для того, чтоб нас прикрыть, он позаботится о Заке.
— Так и сказал? — напряженно уточнила Гоша. Знала она, как ее батя умеет заботиться.