— Я же идиот, — вставил Зак, — мне можно.
Рэй от возмущения выдохнул весь воздух обратно, шагнул вперед и навис над ним.
— Буря прошла мимо! — прошипел он и снова перешел на крик. — Она и шла мимо! Потому ее не зафиксировали! Но нет! Надо было поднять бучу, догнать эту бурю и в нее запрыгнуть! Пр-ридурок!
Резко распрямился, прошагал к двери, обратно. Остановился у кровати и заговорил наконец человеческим голосом:
— Чем ты думал, Зак?
— Я не думал… — начал Зак. Горло, казалось, было уже разодрано в кровь. Но Зак понемногу привыкал к боли. И даже не хрипел и не сипел — почти что человеческий шепот получился.
— Конечно, ты не думал! — рявкнул Рэй, которому и говорить, и кричать ничего не мешало, и он вовсю этим обстоятельством пользовался.
— Я просто делал, что должен… Рэй… Когда кричать перестанешь… Можешь дать кислородную маску?
— Сам возьмешь, — процедил Рэй.
— Так мне ж лежать… и не дергаться, — шепотом напомнил Зак.
— Пакость ты такая, — устало вздохнул Рэй, протянул руку, стащил со стены маску и швырнул в Зака.
— И воды, — попросил Зак. Осторожно поднес маску к лицу, вдохнул. Боль от этого стала только острее, но Заку был очень нужен кислород, необходим был кислород. Он задыхался, будто бы в горле и впрямь комом стоял песок.
Маска не помогла.
— Конфет, надеюсь, не потребуете? — неожиданно заговорил другой, совершенно незнакомый голос. Тихо, ровно заговорил, но Зак подпрыгнул, как будто его током шибануло. Он был уверен, что в палате никого больше нет.
Он же видел, что в палате никого больше нет!
Повернулся на голос.
Человек стоял, подпирая стену спиной, руки скрестил на груди, смотрел в глаза пристально, внимательно. Стоял неровно — одно плечо выше другого.
И Зак понял, кто это. Зак сразу понял на самом деле.
Бледный, кривой и помятый. Помялся, как об Цитрус стукнулся, еще бы. Зак вон тоже помялся — а его только буря разок приложила. Ну, и он ее.
Буря прошла мимо, да, Рэй?
Не остановил — не успел. Но подвинул. Подвинул же!
— Потому что конфет вам не дадут, — продолжал Мист, пока Зак таращился на него во все глаза. — Конфеты дают исключительно послушным детям, если я не ошибаюсь.
Зак собрался с силами и заговорил в полный голос, превозмогая боль — почему-то казалось, что Мист не только стоит криво, что он еще и слышит плохо, и с ним нужно говорить предельно ясно, предельно четко, тем более, что это было очень важно.
— Мистер Джонс, я хотел…
— Нет, — качнул головой Мист, перебивая. — Я не буду слушать, что вы хотели, Зак, мне это неинтересно. Вы покинете Цитрус завтра. Мистер Чернофф любезно пообещал доставить вас на Рейну. И менее охотно пообещал доставить вас живым. Документы ждут вас в приемной. Завтра утром вылетаете. На Рейне предупреждены и тоже ждут. Полгода поработаете на подхвате. Со следующим набором — на первый курс.
— С-спасибо… — растерянно заговорил Зак, — но…
— Вы не поняли, — холодно сказал Мист, — я не буду вас слушать. И надеюсь больше вас здесь не видеть. Даже с дипломом Академии. Где угодно — но не здесь.
Развернулся и медленно, хромая, двинулся к двери. Полуразваленный человек.
Зак открыл было рот, чтобы опротестовать, но тут вклинился Рэй. Поднял ладонь, призывая к тишине. Так, в тишине, оба смотрели на то, как мучительно долго Мист полз к дверям.
Рэй подождал, пока тот выйдет, процедил Заку: