Рэй мягко нажал на кнопку на «пять». Ракета пошла. Рэй ушел в сторону. За спиной загремело, и Рэй завалился сначала набок, а потом пустил машину носом вниз. И уставился в мониторы, пытаясь увидеть капсулу хоть где-нибудь. Высоко над головой продолжала грохотать взрывами и разваливаться огромная махина Чужих.
— Рэй, группа «Арго», - сказал Рэй, переключившись на общий. — Поле Чужих пробивается полем кэриэра. Стоп Омеге, наварх. Мы можем их пробить. Мы можем…
Лампочка ретранслятора погасла — сигнал пропал.
Рэй до сих пор был уверен — пропал не сам по себе. Его убрали из эфира. Потому что Омегой было проще. Будь Омега побыстрее, наварх сюда и Флот не бросал бы. Увидел бы Чужих над планетой — и сразу — бабах!
А население — сопутствующие потери. Зато от Чужих избавились.
Сыпались обломки, и гремело за спиной — Рэй переключился на динамики, надеясь, что они помогут в поисках, — и было тихо в эфире. От тишины снова мутило — казалось, бездна догнала его. В нее хотелось кричать, в эту тишину, перекричать ее, нивелировать. Но Рэй не кричал.
Он, стиснув зубы, мчался строго вниз.
Потому что к Цитрусу уже подходил комплекс Омега.
Глава 17. Шанс
Зак осторожно поднялся на локте и глянул на окно.
— Лежать, — лениво предупредил Рэй в очередной раз. Зак со вздохом снова опустился на подушку. Рэй, зараза, сидел в наушниках и демонстративно не смотрел в его сторону. В руке у него был небольшой мониторчик, и что-то там происходило, что интересовало его куда больше Зака.
Рэя сейчас и стена напротив интересовала куда больше Зака. Разговаривать он точно не собирался, но прямо как будто чувствовал, когда Зак начинал помышлять о побеге.
Окно занимало всю стену, а за ним были рыжие пески, спокойные сегодня. Окно было цельным, кроме подвижной створки сверху. Если песок не летал тучами по воздуху, ее можно было открыть. В лазарете этой конструкцией редко пользовались. Говорили, тут воздух мягче, чем снаружи.
Зак пользовался. Каждый раз, когда оказывался здесь, пользовался. Ему внешний воздух был привычнее. И только сейчас Зак понял то, что чувствовал всегда. Воздух лечил его. При любом ушибе, переломе, вывихе ему катастрофически был необходим воздух, живой и рыжий.
А теперь при всем его желании окно ему открыть не позволят. Рэй явно не склонен к переговорам. И прекрасно понимает, что Заку только дай в окно выпрыгнуть — выпрыгнет.
Что будет потом делать — другой вопрос. Что-нибудь. То, что должен.
Он все еще, черт побери, хотел на Рейну. Он завыть был готов, так хотел. Он все еще хотел научиться летать и на Мухе, и на цэшке, и чтобы поближе к небу, чтобы подальше от песка.
Но буря ведь повернула.
А Мист категорически не хотел этого признавать. И Рэй с ним за компанию. У него и впрямь своего мнения нет вообще. Сидит вон. Сторожит. Сказали ему «сидеть» — он и сидит.
— А если я в туалет захочу? — спросил Зак. Рука Рэя, которая металась над монитором, вбивая какие-то запросы, листая страницы и переключая картинки, замерла.
— А? — Рэй оторвался от монитора и вытащил один наушник.
— В туалет, — сказал Зак, — тоже со мной пойдешь?
— Ага, — кивнул Рэй.
— Тебе Мист доплачивает, чтобы ты таким послушным был? — спросил Зак.
Рэй затолкал было наушник обратно в ухо, но Зак пробормотал на опережение:
— Стой-стой-стой!
Рэй снова достал наушник, уставился на Зака, и Заку показалось, что на него смотрит чужой человек. Незнакомый ему и очень взрослый. Он был как будто бы все тем же дядькой с широкими плечами и светлыми глазами, но взгляд стал другим. Уставшим и выцветшим.
Он не был расположен беседовать сейчас.
Оставалось окно.
— Воды, — сказал Зак.