– Баал, ты, правда, хочешь уйти?
Они долго смотрели друг на друга в тишине.
– Ты мне… как сын.
Никогда и никому Дрейк не говорил таких слов. Теперь сказал. У Баала раздувались ноздри и тряслись ладони.
– Знаю.
– И у меня нет тебе замены. Нет другого Карателя.
– Это я тоже знаю.
– И где я должен его взять? Кого обучить? Кем тебя заменить? А ребята – твои друзья – с ними ты видеться не хочешь?
Хочет, конечно, хочет – нельзя давить на больное.
– Зря я тогда дал тебе это обещание.
– Но теперь ты не можешь отказать.
– Не могу! – начальник злился – подобной реакции Регносцирос не ожидал, но, тем не менее, был готов стоять на своем.
– Отпусти меня.
– Не могу. Не хочу.
– Ты обещал.
– Дай мне подумать.
– Ты обещал!
– А я и не отказываюсь ничего выполнять, но дай мне подумать, ладно?
– Ладно.
– Два дня.
– Два дня.
Когда Дрейк покинул хижину, Регносцироса трясло.
В шкафчике на кухне он нашел закрытую бутылку со скотчем, резко отвернул крышку и приложился к горлышку. Дрожь внутри начала униматься.
Чего Ева не ожидала с самого утра, так это стука в дверь и соседа с котомкой продуктов в руке.
– Свари мне суп, – попросил он с порога и протянул сетку с луком, морковью, чесноком и еще бог знает чем.
– Овощной?
Она, как всегда, не успела даже причесаться. Всегда представала перед ним лохудрой и мало переживала по этому поводу.
– Какой получится.
– Мясного без мяса не выйдет.
– Я не знаток. Свари, чтобы не густой. Чтобы подошел… для восстановления.