— А вы, Дерек? Как прошел ваш день?
Он вдруг поймал себя на удивленной мысли, что у него никогда не спрашивали, как прошел его день, и понадобилось дожить до середины земной жизни, чтоб наконец-то услышать такие простые, почти семейные слова. У него ведь не было семьи. Осиротев в три года, он не помнил родителей, а короткий брак с Верой не в счет. Ей по большому счету было наплевать, что у Дерека и как.
— Он начался с того, что ортодоксы осадили полицейский участок, ограбили офицера Гресяна и хотели вас у меня выкупить, — сообщил Дерек, и Аурика возмущенно ахнула. — За говорящую с мертвыми предлагали две меры золота, три меры серебра и двух невинных девушек, чтоб я не скучал. Очень настаивали, буквально в руки совали.
Аурика повела себя так, как и полагается настоящей леди, оскорбленной до глубины души: выпрямила спину, одарила Дерека холодным взглядом и спокойно произнесла:
— Щедрое предложение. Почему вы не согласились?
— Потому что я не торгую друзьями, — ответил Дерек так же спокойно.
Аурика вопросительно подняла бровь.
— А мы друзья?
— Человек, с которым я сплю, мне друг, — признался Дерек. — Не знаю, как вам, а мне — вот так.
Аурика шмыгнула носом, и напускной холод исчез: вместо чопорной леди на диване снова сидела милая девушка. Она расслабилась, расцепила сжатые в замок на колене пальцы и спросила:
— Правда?
— Правда, — кивнул Дерек. — Не надо ждать от меня гадостей, их все равно не будет.
Интересно, что ей наговорил доктор Вернон, раз Аурика сейчас выглядит так, словно идет к тигру в клетку? Сегодня с утра она была другой. Или просто стыдится своих давешних слез, слабости и беззащитности? Кто их поймет, этих женщин. С ними сам дьявол не разберется, а уж он-то мастер решать головоломки…
— Это хорошо, — вздохнула Аурика. — А что было потом? Ну, с ортодоксами?
— Оказывается, они стали свидетелями прорыва некротического поля, — ответил Дерек, готовясь объяснять, что это за поле и почему от него надо бежать подальше. Не пришлось: начитанная Аурика понимающе кивнула. — Я смог их убедить в том, что все будет в порядке. Но самое главное, я смог убедить тетушку Аврению в том, что нам нужна помощь. Завтра в Эверфорт приедут опорный отряд инквизиции и артефакторы.
Аурика прикрыла глаза, словно с ее плеч свалилась невероятная тяжесть. Дерек с запоздалым сожалением подумал, что ей страшно, очень страшно. Она прячет этот страх, старается не обращать на него внимания, но он все равно выходит наружу.
— Прекрасные новости! — воскликнула она и улыбнулась искренне и открыто.
Улыбка придала ее лицу тихое глубокое очарование. Дерек тоже улыбнулся ей, и в этот момент в гостиной пробили часы.
— Девять вечера, — промолвил он. — Пора спать.
Разговор о мертвецах невольно продолжился и после того, как они легли в постель и Аурика взяла очередную книгу, на этот раз — «Легенды и мифы Древней Хаомы».
— Неожиданный выбор, — удивился Дерек. — Я привык, что вы читаете научные труды.
Собственно, и книги по естествознанию, и мифология в обработке Вернтмейера, того еще ученого сухаря, были неожиданным выбором для юной барышни.
— Сама не знаю, почему ее взяла, — сказала Аурика и тотчас же поправилась: — Хотя нет, знаю. Видела на набережной ледяную скульптуру в виде черепа, который освещал девушке путь через лес.
Дерек помнил эту легенду. Жуткая история, надо сказать, не для девичьих ушей. Конечно, ее знают в обработке, после которой из текста убрали все, что пробирает до костей.
— Самопожертвование, — произнес Дерек, вытягиваясь под одеялом. Один из шрамов заныл, и он машинально дотронулся до груди. — Высший подвиг, который приближает нас к Богу.
Он прекрасно понимал такие поступки. И пожертвовал бы собой, если бы Вере понадобилась помощь. Вот только Вера никогда бы этой помощи не приняла, она была слишком горда и упряма. Ну и плевать хотела на бывшего мужа, конечно.
— Как страшно, — негромко промолвила Аурика.
Едва речь заходит о страшных историях, как люди начинают говорить тише. С любовью дело обстоит точно так же. Не хотят спугнуть нечто трепетное, невесомое или боятся, что привлекут ненужное внимание.
— Бояться надо людей, — вздохнул Дерек и добавил, возможно, излишне резко и напористо: — Упырем руководит не какая-то там потусторонняя сила, а человек со своими целями и желаниями. Тем он и страшен, что из плоти и крови. Такой же, как мы.
Аурика понимающе посмотрела на него.