Читать книгу «Коллекционер чудес» онлайн

— Бога ради, лишь бы вам было спокойно. — Дерек пожал плечами, опустился обратно на кровать и произнес: — Я надеюсь, вы все-таки простите меня. Этого больше не повторится.

Аурика одарила его таким взглядом, что впору было сгореть или провалиться отсюда прямо в подвал, но ответила только:

— Доброй ночи.

Парадная зимняя форма инквизиции очень красива: алый плащ с меховым воротником, черный мундир с золотыми застежками, а если вдобавок все это надето на статного мужчину, то пишите пропало, пришла погибель для барышень. Неудивительно, что дюжина крепких ребят, пришедшая к отделению полиции, произвела в городе фурор. Дамы и девицы строили глазки, едва не выпадая из окон, отчаянно кокетничали и, отринув скромность, зазывали в гости на глинтвейн и «кое-что погорячее». В такую гадкую погоду обязательно надо согреваться — а кто согреет лучше юной и на все готовой красавицы? Артефакторы в простеньких серых пальтишках не пользовались таким успехом, угрюмо тащили свои рюкзаки и ящики и, судя по их печальным лицам, особенно остро чувствовали неравенство с коллегами. Ведь вроде бы работают в одном ведомстве, но кому-то везет больше, а кому-то совсем не везет…

Командиром особого отряда был Маркус Хелленберт, и Дерек, увидев его высоченную фигуру, лихо сдвинутую набок шапку и дерзко подкрученные усы, мысленно пообещал, что сегодня же отправится в собор и поставит пудовую свечку святой Марфе, покровительнице неудачников. Сам Хелленберт! Лихой, наглый и бесстрашный, не боявшийся ни бога, ни дьявола, готовый на любую авантюру — лучшего выбора и представить было нельзя.

— Спасибо, тетушка Аврения, — произнес Дерек с таким глубоким чувством, что Гресян, который таращился из окна на пришедшую подмогу, посмотрел на шефа с искренним изумлением: должно быть, не ожидал от начальства настолько пылких эмоций и проникновенного тона.

— Дружище! — заорал Маркус, как только инквизиторы вошли в здание полиции и он увидел Дерека.

От этого вопля эхо загуляло по всему участку, а с потолка посыпались пыль и штукатурка. Кто-то из полицейских вздрогнул от неожиданности и от души выругался. В следующий миг Дерек перестал дышать: его оторвали от пола и заключили в такие крепкие объятия, что еще немного — и надо было бы звать медикуса, чтобы залечить трещины в ребрах. Но Маркус, при всей своей эмоциональности, знал меру, приятеля не покалечил и, поставив обратно, сообщил:

— Ну что, друг мой, вот тебе дюжина ребят, как и заказано. Половина из них редкостные трусы, шарахаются от своей тени, вторая половина — верные слуги пивного бочонка, но ведь есть я! И упырям лучше спрятаться подальше!

Дерек окинул взглядом присланный отряд и мрачно убедился в том, что Маркус прав. Инквизиторы держались уверенно, но, судя по бегающим глазам и опухлости физиономий, прикидывали две вещи: как напиться получше и как побыстрее удрать куда-нибудь подальше от упырей.

Ладно, и на том спасибо. Сразу было ясно, что тетушка Аврения подойдет к вопросу по принципу: «Отвали, Дерек».

— Как тут обстоят дела с дамами? — поинтересовался Маркус по пути в зал заседаний. Дерек решил сперва обрисовать коллегам ситуацию, а уже потом заняться их обустройством. — Я имею в виду — с красивыми, а не с теми, которых мы уже видели.

— Самую красивую я забрал себе, — ответил Дерек. Маркус был в своем репертуаре: громить зло, не отрываясь от пива и барышень. Что самое интересное, у него это прекрасно получалось. — Но вообще северянки впечатляют. Прямо скажем, не бревна и не рыбины.

Дерек общался с северянками в интимном плане очень давно, еще в юности, но полагал, что все осталось по-прежнему. Маркус и ребята будут довольны.

— Вот это мне по душе, — улыбнулся Маркус. — Значит, мерзнуть не придется.

Тетушка Аврения не подвела: артефакторы были оснащены по последнему слову науки, и, разглядывая содержимое их сундуков, Дерек мысленно бранил местную полицию так, что офицер Краунч, который скромно сидел с коллегами в уголке, начал чесаться, словно почувствовал на своей шкуре все то, что поминал Дерек.

Идиоты тупоголовые. Полиция не должна трястись от страха перед монстром, протирая коленки в церкви и молясь всем святым. Полиция должна вести расследование по протоколу, и если бы после первого убийства был отправлен официальный запрос в инквизицию, то, возможно, остальных смертей удалось бы избежать. Приехал бы какой-нибудь Маркус и разобрался бы с хозяином упырей, не доводя дело до массовых убийств. Кретины, дерьмом набитые.

Впрочем, после того как Дерек изложил ситуацию в городе, выражение лиц инквизиторов ничем не отличалось от физиономий стражей порядка. Бывший министр мог их понять. Одно дело — гулять по столице, перемигиваясь с дамами и девицами, сидеть в чистеньком кабинете и ставить на учет колдунов и студентов факультета артефакторики, и совсем другое — столкнуться со злом в каком-то медвежьем углу. Говорят, именно в медвежьих углах оно особенно сильное, просто так не совладаешь. Один Маркус сохранял полное спокойствие. Когда Дерек закончил свой рассказ, командир инквизиторского отряда покосился на часы, которые уже пробили четыре, и произнес:

— Ну что, цели определены, задачи поставлены. Не нам бояться каких-то упырей и того, кто ими командует. Так, ребята?

— Так! — дружно пробасили его подчиненные.

— А раз так, тогда идем обустраиваться, а завтра с утра отправляемся на осмотр мест преступлений и патрулирование города. — Маркус широко улыбнулся и добавил: — А сегодня вечером давайте осмотрим, как тут обстоят дела с выпить и закусить.

Дерек подумал, что именно за это и любит Маркуса.

После того как все разошлись, в кабинет заглянул мальчишка-письмоносец и протянул Дереку записку. Развернув листок бумаги, Дерек вчитался в ровные буквы с легким наклоном вправо и понял, что неприятности только начинаются.

«Господин Тобби! — писала Аурика. — Я еще раз обдумала нашу с вами рабочую ситуацию и поняла, что больше не могу быть вашей ассистенткой. Сегодня я уезжаю из Эверфорта в Ханум, там требуется библиотекарь. Спасибо вам за вашу доброту и дружескую поддержку. Я искренне желаю вам счастья во всем. Прощайте. А. в. С.».

Дерек с трудом подавил в себе желание схватиться за голову.

— Дура, — еле слышно промолвил он. — Господи, прости меня, ну какая же дура!

Ему захотелось стукнуть кулаком обо что-то твердое, да посильнее. Но Дерек просто сунул записку в карман сюртука и пошел за пальто.

Никаких библиотек в Хануме сроду не было, в этом городишке и книг-то не читали. Аурика надеялась таким наивным образом сбить со следа погоню. «Дура, дура!» — повторял Дерек, копаясь в сундуках артефакторов в поисках одной очень полезной вещи.

Куда она подалась? Одна, зимой, почти без денег…

Он вдруг поймал себя на мысли о том, что вполне понимает, почему Аурика подалась в бега. В городе бродит упырь, а его невидимый хозяин плетет свои замыслы, как паук — паутину. С Аурикой говорят мертвые, и если раньше она старалась сохранять себя в прежних рамках, то теперь ее талант волей-неволей начинает развиваться, и это ее страшит не меньше упыря. Вдобавок ее работодатель начал распускать руки. Приснилось ему, ага. Раздевайся да ложись, а утром скажет, что не было ничего, бывшая жена приснилась. По старой привычке исполнил супружеский долг, не приходя в себя. Хорош работодатель, ничего не скажешь. Лучше держаться подальше от всего этого.