Вот мы и пошли. Отворили поскрипывающую калитку, вошли в небольшой дворик, засаженный фруктовыми деревьями, и ступили на крыльцо. Резное, красивое. Всем лесом ей тут, наверное, вырезали ажур из дерева.
А пока я разглядывала шедевры лесного зодчества, проворный и быстрый Заяц уже распахнул дверь. Не дав мне даже морально подготовиться! Дыхательную гимнастику поделать, например, или сосчитать до десяти, как психологи советуют.
— Давай быстрее, а то комаров запустишь, — дернул меня светловолосый за руку, и таким образом я, растерянно моргавшая, очутилась внутри домика, стоя на лоскутном коврике и вжавшись в захлопнувшуюся за собой дверь.
Изучающим взглядом просканировала помещение. Ни черепов, ни котлов с булькающей зеленой жижей, ни расчлененных кошек. Обычная деревенская комнатка с выбеленной печкой, столом и стульями, белым кружевным тюлем на окошках.
— Здрасте, — из вежливости решила поздороваться первая, хоть никого живого, кроме нас с Зайцем, внутри домика не наблюдалось.
А нет. В соседней комнате раздались шаги. Ближе, громче… Качнулся занавес из деревянных бус, разделявший две комнаты вместо двери. Я уже любую старуху ожидала увидеть от самых гламурных до самых уродливых вариантов, но только не такую, которая ко мне вышла.
Потому что вышла ко мне та самая девушка, встреченная мною ночью накануне. Беловолосая любительница малины, а также любительница появляться из ниоткуда и исчезать в никуда. Стройная, светлокожая, с ясным и чистым взглядом. Будто принцесса, очнувшаяся от глубокого и продолжительного волшебного сна. Такая она была легкая и изящная, что, казалось, дотронешься и девушка либо растворится, либо вновь уснет.
— Ты пришла, — улыбнулась она уголками губ. — Чувствуй себя, как дома. Нам предстоит долгий разговор.
— А где… где старуха? — с опаской поглядывая по сторонам, осведомилась я.
— Старухой меня называет только Лис, — усмехнулась беловласка. — Для других я — Прах. И ты можешь звать меня так же.
— Очень… приятно, — ответила я, выдержав длительную паузу. — А я… я…
Пока девушка разливала кипяток из закоптелого чайничка в изящные чашечки, невесть откуда взявшиеся в такой дырище, я вновь попыталась вспомнить свое имя, но в голову не приходило абсолютно ничего. Ни одной подсказки, хотя бы крохотной. Даже первая буква была для меня теперь загадкой. Это до какой степени нужно было головой приложиться, если имя начальника до сих пор сидело в мозгу (пропади ты пропадом, Андрей Аркадьевич!), а собственное — тю. Тю-тю…
— Ты — моя гостья, — ловко выкрутила меня из неловкого положения гостеприимная хозяйка. — Присаживайся. Я же предупредила тебя о долгом разговоре.
Кивнула и уселась за стол напротив окна, накрытый белой скатертью. На стол тут же поставили дымящиеся чашечки с ароматным напитком, плетеную корзинку с пирогами, а бедолагу-Зайца выдворили за дверь с какими-то поручениями. Хоть я совсем не была против того, чтобы он остался.
— А Заяц… — начала я, как только девушка-видение уселась напротив меня и заглянула в глаза. — А пусть… А ему одиноко, — как мне показалось, довольно убедительно произнесла я в защиту ушастого.
— Не ему одному, — мягко улыбнулась Прах, — но его присутствие может тебя смутить. Однако ты хорошо держишься, учитывая обстоятельства.
— Ну, не орать же мне и рвать на себе одежду. К тому же, — окинула я быстрым взглядом то, что осталось от моей блузки, — лес уже сделал это за меня.
— Хм… Эту твою проблему я могу решить прямо сейчас, — внезапно сообщила мне беловласка.
Поднялась, неспешной походкой, как во сне, прошла в соседнюю комнату, а минуту погодя вышла оттуда, держа в руках какую-то тряпочку белого цвета.
— Это одно из моих платьев, — пояснила девушка. — Свободный крой. Тебе должно подойти. Примерь.
Что ж. Раз по доброте душевной одалживают, да и попала я в это место не по своей воле, то почему бы не пойти навстречу? Глупо было бы отпираться и утверждать, что мои лоскуты приятнее к телу.
Платьице, действительно, село, как влитое. Легкая ткань, подол чуть выше щиколоток, рукава до локтей. Простенько, но большего и не надо. Не на парад собралась и не во дворец.
— Спасибо, — поблагодарила я, а старая моя одежда — тонкая ниточка, соединяющая меня с цивилизацией — полетела в металлическое ведро для мусора.
— Не стоит.
Мы вновь уселись за стол друг напротив дружки. Отпив глоток из своей чашечки, Прах закрыла глаза, на некоторое время выпала в астрал, а затем ее ясный, но печальный взгляд снова остановился на мне.
— Сначала расскажу тебе немного о себе, — начала она. — Большую часть своей жизни я входила в состав ордена хранителей миров. Члены нашего ордена выявляют глобальные катастрофы в иных мирах и отправляются на их устранение сквозь порталы. Иногда прямых порталов из одного мира в другой не существует и приходится перескакивать на «попутках» — мирах практически необитаемых, служащих промежуточными остановками. Сама я родом из Альтеры, а попасть мне нужно было в…
С каждым произнесенным предложением брови мои поднимались всё выше и выше, а челюсть двигалась в прямо противоположном направлении. А я ведь думала, что меня уже ничем не удивить. Если бы Андрей Аркадьевич оказался на моем месте, уже побежал бы доспехи себе мастерить из первых подручных средств и потребовал бы провести экскурсию по… везде.
— Я не стала начинать совсем издалека, — заметила собеседница мое замешательство. — Устала каждый раз плести паутину прежде, чем перейти к сути.
— Ничего страшного, — на выдохе произнесла я. — Продолжайте.
— Наверное, ты уже поняла, что «попутка» — это то самое место, в котором мы сейчас находимся. В простонародье — Дремучий мир, мир-пожиратель. Но узнали мы это слишком поздно. И я, и орден. Очутившись здесь, я попала в ловушку. Попала в ловушку, как и многие до меня. И после меня. Двадцать два года назад портал сюда открылся на Земле. Через него сюда попали многие, однако первые из них — Лис, Заяц, Волк и Медведь — сохранили человечность до сих пор. Другие — к сожалению, нет.