Тем временем мы уже шли по тропинке. Сверчки в кустах стрекочут, кроны шуршат. Да, ночью в лесу никогда не бывает тихо. Так же, как и в деревне. Только в городе постоянно гудят автомобили, не останавливая свой нескончаемый поток ни на секунду. А здесь романтика.
Нет, никакой романтики, просто лес! Лес лесной!
— Ромашка… — как-то по-особенному нежно протянул мой спутник и задрал голову. Аж мурашки от его интонации побежали. — Очень тебе подходит.
— С чего ты взял? — Были бы у меня ушки звериные на голове, я бы их поджала.
— Кажется, что этот цветок очень простой и мало что из себя представляет. Но один его запах успокаивает, а отвар лечит. Не такой уж он бесполезный.
Это… типа комплимент, что ли? Фирменный комплимент от Лиса? Хотя… не так банально, как красивые глаза, в которых тонешь с головой, или дивная улыбка, которую хочется видеть каждое утро.
— Спасибо и на том, — усмехнулась я, а руку мою сжали крепче.
Интересно, куда мы идем? Сколько еще тайн скрывает этот лес? И мир? Наверное, если бы он не был пожирателем, здесь уже давно обосновались бы какие-нибудь существа и превратили его в нечто такое, откуда я родом. Может, поэтому мир и сопротивляется? Мир, который защищает сам себя от цивилизации. Тогда его вполне можно понять, правда вот огромному дереву не докажешь, что ты безопасен. Отсюда можно только сбежать. Попытаться.
А пока я не могу этого сделать, остается только ждать. Ждать, надеяться и наслаждаться тем хорошим, что здесь еще осталось.
Лис улыбнулся мне, а я улыбнулась ему в ответ.
— Еще немного и будем на месте, — заверил он. — Смотри не кинься в мои объятья сразу, хотя… можешь не сдерживаться. Я разрешаю.
— Хм, вот еще… — буркнула, но сказанное заинтересовало меня еще сильнее.
Куда же мы идем? От Сердца мы далеко, да и не сказала бы, что вид пульсирующего древа так прекрасен. Скорее ужасен. Честно говоря… я вообще не помнила, чтобы проходила по этой тропинке. Неужели, в окрестностях остались места, в которых я сумку не искала?
— А теперь… — оборотень остановился напротив высоких кустов, отпустил мою руку и ухмыльнулся, — …надеюсь, ты поймешь, что в этом мире есть и светлая сторона.
С этими словами он раздвинул тонкие ветви.
— Какая… какая… красота, — только и смогла прошептать я, глядя на то, что, действительно, можно было назвать чудом из чудес.
Сотни разноцветных светящихся бабочек кружили над небольшой полянкой. Мало того, что ночью бабочки, по своему обыкновению, спят, так еще и сияние их крыльев было настолько ярким, будто их окунули во флуоресцентную краску.
— Ну что, нравится? — продолжал ухмыляться Лис, придерживая ветви рукой и глядя на меня с хитрым прищуром.
— Очень… очень нравится, — кивнула я, как завороженная, наблюдая за танцем необычных насекомых. — Если бы я только фотографию могла сделать. Хотя бы одну. Цены бы ей не было…
— Учись наслаждаться настоящим моментом, — укорил мужчина.
Его рука вновь коснулась моей.
Так-так-так… Романтическая атмосфера подъехала. Не нравится мне это. Бабочки, конечно, замечательные и местечко тоже ничего такое, но пора бы уже и честь знать. Спросит меня Татьяна Кузьминишна: «Чем же ты там в отпуске своем занималась? Что интересного расскажешь?» А я ей: «Да вот, ничего особенного. С оборотнями в деревне обжималась при свете луны. Тебе какой кофе? Латте или капучино?»
А Лис времени зря не терял. Уже губами ко мне тянулся, морда наглая. Девушки таких любят. Чтобы без спроса, чтобы вопреки здравому смыслу, на одних только эмоциях, где-нибудь в кустах. Однако со мной такой номер точно не пройдет. Знаю я вас, проходили уже.
— Не-а, — положила я палец на губы оборотня и мотнула головой.
А тот немного подвис. Замер, скосил глаза на мой палец, даже не моргая, тяжело задышал. Словно в этот момент все думательные процессы в его мозге активизировались, и мужчина углубился в себя.
Нет, одними светящимися бабочками меня не проймешь, прохвост. Этот отпуск должен будет рано или поздно подойти к концу. Я обязательно выберусь из ловушки, в которую ты меня затащил, уеду в город и поминай, как звали. Не скажу, что считаю себя чересчур корыстной, но мужчина, на котором я остановлю свой выбор, должен иметь за душой хоть что-то. Квартиру, хорошую работу — как минимум. Ну, и козлом не быть — само собой разумеющееся. Ты хоть и не козел, а лис, но все-таки…
— Да, — наконец, вышел оборотень из астрала, отодвинул мою руку в сторону и впился в губы так, что мысля оборвалась на полуслове.
Ты ведь животное! Откуда так умеешь?! Это уже не лизнуть. Это уже ого-го как! Э-э-э…
Руки его обхватили мое лицо и сжали так сильно, что щеки сплющились, а рот открывался сам собой. И зверек сумел этим воспользоваться, не отрываясь больше ни на секунду. Острыми клыками он задевал мои губы, но почему-то неприятными укусы не казались. А бабочки теперь порхали не только на полянке перед нами, но и в моем животе. Причем сколько их там было, судя по ощущениям, о-о-о… целый инсектарий!
Разве те чувства, которые ты вкладываешь в эти поцелуи, имеют хоть какое-то сходство с ненавистью? Да у меня ноги подкашиваются от твоей «ненависти» и твоего желания «сломать меня». Как говорится, сломай меня полностью.