— Кто-нибудь из них обращался при тебе? — возник у меня вопрос, и оборотень коротко кивнул.
— Да. Трое из них. Когда-то я делил норку с такими же, как я, но в итоге остался один.
— Зайчихи тоже были?
И лисихи… лисички, наверное, делили нору с Лисом. Получается, ожидая меня, рыжий отступал от своей природы. На сердце потеплело, и я не удержала довольной улыбки. Заяц же подумал, что улыбка эта адресована ему и ухмыльнулся.
— Были, но меня они не интересовали. Я спариванием не озабочен.
Почувствовала, как кровь прилила к щекам от одного слова «спаривание», хотя с биологической точки зрения — слово самое обыкновенное. Ох уж эта массовая развращающая культура…
— Вместо этого я ждал тебя, — внезапно выдал мальчишка, и я чуть воздухом не поперхнулась от неожиданности.
— Почему меня?
— Как бы тебе объяснить? — задумчиво подергал носом Заяц, совсем как его сородичи. — Ты для всех нас была как сказочная фея. Нам было известно, что Лис постоянно бегает в деревню и ждет твоего возвращения, но мы воспринимали этот факт одинаково. Либо ты не вернешься, либо тебя не существует, и он просто выдумал тебя, как повод не терять надежду выбраться отсюда. Больше всех была недовольна Прах, которая постоянно просила Лиса поставить ей метку, но…
— Прах просила его об этом? — перебила я заболтавшегося оборотня.
— Ага. Хоть она и воспитала нас, как своих детей, к Лису у нее всегда было особенное отношение. И он относился к ней хорошо до первой такой просьбы. Потом их отношения начали ухудшаться и дошли до того, что эти двое вообще перестали пересекаться. Но теперь я понимаю, почему.
— Почему? — с придыханием спросила я.
— Потому что он всё время любил тебя. И не хотел верить в то, что ты не вернешься. Очень жаль, что я в это не верил, — добавил парень, грустно сдвинув брови и поглаживая зайчонка, лежавшего на его ладони. — Ты и правда сказочная фея. Такая смелая, красивая и добрая, что я не хочу расставаться с тобой.
Как же искренне и по-детски наивно прозвучали его слова. Едва не прослезилась. Смелая? Скорее глупая и импульсивная. Красивая? О вкусах не спорят, но секретарше Андрея Аркадьевича даже в подметки не гожусь. Добрая? Это тоже с какой стороны посмотреть. Скорее справедливая, но одно с другим не всегда удачно сочетается.
— Значит… Прах была очень рада, когда встретила вас? — аккуратно перевела я разговор на другую тему.
— Очень. Другие обращались быстро, но только не мы. И она была такая счастливая, когда готовила нам или учила нас. Да, она учила нас читать, но научился только Волк. А нам быстро надоело. Рассказывала о своем мире. А, еще она читала нам сказки. Много сказок. Я помню почти все.
— И… она не хотела бы отпускать вас обратно?
— Конечно же, нет. Она же останется здесь совсем одна, если мы вернемся. Кого бы устроила такая участь? Никого.
Действительно. Поводов для того, чтобы завладеть списками, у кроткой хранительницы было более, чем достаточно. А делов-то. Выпотрошить мою сумку, спрятать списки, а сумку бросить в лесу, чтобы мир занялся ею самостоятельно. Вездесущий Ветер быстро уличил бы воровку, а потому доступ к терему ему перекрыли. Все пути сходились на несчастном Прахе.
А о Ветре до сих пор не было ни слуху, ни духу. Растворился, испарился… обратился? Мне не хотелось даже думать о печальной участи своего помощника, потому что именно его я собиралась отправить в родной мир в первую очередь.
Только вечером я решилась заговорить с Зайцем об ужине в тереме Праха. Неудивительно, что у оборотня глаза на лоб полезли от такой новости, но я сумела убедить его в том, что это необходимо. А также дала ему еще одно обещание. Я буду держать его за руку всё то время, пока он не привыкнет к проведению трапезы с хищниками под одной крышей. Однако мне не стоило забывать и о своей задаче, которая имела куда большее значение, чем межвидовые отношения ребят.
Тем не менее, когда пришло время ложиться спать, все мои мысли сосредоточились на Лисе и Прахе. Интересно, что у них там? Всё ли обошлось… без происшествий и казусов? Меня даже в холодный пот бросило, когда представила, что у девушки, несмотря на все уверения Лиса, получилось заполучить сердце моего прохвоста.
Нет, его отвращение казалось самым что ни на есть непритворным, а потому хватит терзать себя понапрасну. Еще б ты из-за мужика снова расклеилась…
Постеливший себе на полу рядом с кроватью Заяц взял меня за руку перед тем, как погрузиться в сон, и я крепко сжала его ладонь.
Не переживай. Совсем скоро ты перестанешь страдать от одиночества. Уж я позабочусь об этом. Или же сгину, как остальные обращающиеся. Если не сделаю всё возможное для того, чтобы избавить вас от проклятья, то вполне заслуживаю такой участи.
Проснулась я посреди ночи от странного шума за дверью. Прислушалась. Скрежет, скрип, завывания и рычание окончательно отогнали сон прочь, и я свесилась с кровати, чтобы глянуть, не разбудили ли эти звуки хозяина норки.
Заяц лежал на спине, широко распахнув глаза и таращась в потолок. Неудивительно. Инстинкты, должно быть, проснулись вместе с ним и теперь заставляли сердце колотиться, как ненормальное.
— Это Волк, — просветил меня ушастый, переведя остекленевший взгляд на мое лицо. — Чую его. Похоже, снова с катушек сошел.
— И что собираешься делать? — задала я резонный вопрос.
— Ждать. Тебе страшно?