Дальше король озвучил имена всех погибших, и цифра показалась мне чудовищной — пять преподавателей и тридцать студентов, еще двадцать раненых, находились в мед. пункте.
Слушая Герея, я отстраненно скользила взглядом по толпе и увидела тут же улыбнувшегося мне Риэля. Он вместе с виденной ранее длинноволосой дриадой стоял в самом темном углу и следил за окружением короля.
Когда с речами было покончено, и нам сказали все, что хотели, Герей Нораи через образовавшийся в толпе коридор покинул столовую и пошел на улицу, а мы дружно последовали за ним. Молча вышли в темный двор, где тела погибших водрузили на отдельные возвышения из сухих веток, и встали в большой бессловесный круг.
Потом несколько студентов раздали всем по белому, легкому, из странного упругого материала шарику диаметром сантиметров в десять, а к каждому из будущих кострищ подошли по одному родственнику с факелами.
— Пусть души ваши обретут покой в Сером мире, а память о вас навсегда останется в наших сердцах. — Проговорил король и дал отмашку поджигать ветки.
Несколько минут все смотрели, как огонь жадно пожирает тела тех, кто еще утром наслаждался выходными и планировал свой отдых, а потом одновременно подняли руки и подбросили выданные шарики. Те мгновенно засветились, ярко озаряя вступившую в права ночь, и медленно полетели в черное, беззвездное небо.
Еще несколько минут, и костры догорели, шарики улетели, превратившись в крохотные точки, а в душе у меня поселилась пустота.
Немного понаблюдав за тлеющими углями, тихо переговариваясь, народ начал расходиться. А мне не хотелось возвращаться в комнату — у меня было еще одно дело.
Удостоверившись, что на меня ни кто не смотрит, я спряталась за ближайшим деревом и, подождав, когда двор опустеет, пошла в сторону мед. пункта. Мне нужно было убедиться, что с Дениэралом все в порядке, и он поправляется. Иначе не будет мне покоя и здорового, желанного сна.
Однако без приключений дойти до лечебницы мне не удалось — внезапно предо мной выросла высокая, мощная фигура и, не давая опомниться, сграбастала в охапку.
— Тише, чудо, — прошептал Риэль на ухо испуганной мне.
Я облегченно выдохнула и даже кричать передумала.
— Напугал!
Попытка освободиться из навязанных объятий провалилась, мало того, меня не отпустили, а наоборот, еще сильнее прижали.
— Куда собралась?
— Ала навестить. — Не стала скрывать цели своей поздней прогулки.
— Разве не слышала короля? Вечером запрещено покидать здание, и тем более разгуливать в одиночку. — Голос брата Дена стал серьезным.
— Все я слышала. Но мне необходимо знать, что у него все хорошо. Возможно ему нужно что-то, и я смогу принести…
— Ох, — оборотень покачал головой, — Ева, это и завтра можно сделать.
— Риэль, пожалуйста. Я обязана ему. Если бы не он, я бы сейчас с тобой не разговаривала. — Решила давить на жалость, и, к своей несказанной радости, победила.
— Хорошо, я провожу, — меня отпустили, — но будешь должна.
— Это чего это? — подозрительно прищурилась и отошла на шаг от широко улыбающегося мужчины.
— Я еще не решил. Потом над этим подумаю.
И взяв мою руку, Риэль повел меня к видневшемуся в дали зданию мед. пункта. У входа оборотень оставил меня и, пообещав потом проводить до общежития, растворился в ночной темноте. А я не став долго задерживаться на улице, дернула ручку и вошла в светлую приемную. Светлую и совершенно пустую приемную.
Но пустую лишь на несколько секунд, по истечению которых в помещение ворвалась тетя Софа и принялась просто таки сметать расставленные в идеальном порядке в шкафчике лекарства. Однако, заметив меня, замерла и встревожено спросила:
— А ты чего здесь, солнышко? Неужто и да тебя эта пакость добралась?
— Нет-нет, — поспешила успокоить женщину, — у меня все хорошо. Я хотела навестить…
— Кого, деточка? — тетя Софа вновь принялась сгребать пузырьки и баночки.
— Дениэрала.
— Ох, милая, он еще без сознания. Но если очень хочется, то вторая палата направо, — с этими словами женщина убежала.