Нельзя.
Они просчитались.
Эта мысль снова собралась жаром в центре ладоней, и я с силой впечатала их прямо в пол. Накидка мешала, и я отстегнула ее, сбросила на пыльный тюфяк.
На миг приоткрыла глаза, делая глубокий вздох - и взмывая ввысь в беззвучном крике, который рвался из сердца.
Впервые в жизни охватившая меня безысходность оказалась сильнее меня, и горечь ее была словно сухие ветки в груди, заставляющее пламя ребенка разгораться все ярче и ярче. Уговаривать, просить, умолять сейчас было бессмысленно. Вместе со мной бился запертый, попавший в ловушку драконенок, чувствующий меня так же остро, как я его. Во мне же билась одна страшная мысль: не уберегла.
Я не должна была доверять Янгеррду. Не должна была доверять Мэррис.
Никому. Никогда.
Я всегда была одна, только так и спасалась, так что же изменилось сейчас?!
В отчаянии метнулась к стене, не рассчитав расстояние ударилась о каменный стык, отпрянула, сжимая пальцы в кулак и делая выпад.
Витхар был прав.
Любовь - это слабость. Это глупость. Это чувство, которое лишает рассудка и воли.
- Если любовь дает нам силу, - говорю маленькая я, глядя на маму, которая по-прежнему улыбается, закусив губу. - Почему я совсем не чувствую себя сильной? Ведь я люблю тебя, папу и Сарра. Еще няню, и Берта, и...
- Потому что сила, которую дает любовь, невидимая, и от того еще более несокрушимая, - мама притягивает меня к себе. - В каком-то смысле, Теарин, ты ничуть не слабее папы.
- Правда? - я широко улыбаюсь. - Значит, я могу все-все-все?!
- Правда. Ты можешь многое. Прислушайся к себе - и поймешь.
И я застываю лишь на миг, чтобы услышать биение сердца. Оно отражается в том, кто должен жить. В том, кого я люблю, хотя еще ни разу не видела. В том, чья кровь сейчас подхватывает мой огонь, чтобы выплеснуться с ладоней в последнем резком выпаде, но...
Отступает.
Откатывает, как волна, затягивая под себя камешки сомнений и боли, страха, неуверенности, отчаяния.
Я справлюсь.
Справлюсь. Справлюсь. Справлюсь.
Я твержу это себе до тех пор, пока внутренняя дрожь не сходит на нет, пока огонь не перестает жечь сердце. Пока я снова не начинаю чувствовать холод, исходящий от стен, и только тогда раскрываю глаза.
Сколько времени прошло, я не знаю. Хаальварны по-прежнему стоят у дверей, не сводя с меня взглядов. Ладони сжаты на рукоятях мечей, которые они готовы пустить в ход в любой момент.
Я не умею обращаться с оружием, и сейчас искренне об этом сожалею. Равно как и о том, что доверилась Янгеррду, но о том, что нельзя изменить, сожалеть глупо.
Мой единственный шанс на спасение - Горрхат, и когда он придет...
Словно в подтверждение моих мыслей слышится скрежет металла по камню, и в тюрьму входит он.
- Выйдите, - следует короткий приказ.
- Нам ждать за дверью, местар?
- Нет, здесь вы больше мне не понадобитесь.
Хаальварны выходят, я же понимаю, насколько была права. Горрхат всегда был тщеславен, а после того, как я с ним разговаривала, он не упустит случая отыграться, упиваясь собственным превосходством.
- Вот мы и встретились, Теарин, - он приближается, но я остаюсь на месте. - Ничему тебя жизнь не учит. Такая же строптивая.