Читать книгу «Девушка без имени» онлайн

Его все-таки перевернули и еще раз облили из ведра. Лефевр отметил, что допрос ведется не по протоколу. Сотрудники министерств и ведомств не подлежат допросу третьей степени.

– Итак, – прозвучало откуда-то сзади, и в голосе была слышна крайняя степень нервного раздражения, словно говорившего мучила зубная боль или, прости господи, геморрой. – Вы признаете, что убили его высочество Рекигена и ее высочество Алиту?

Во рту скопилась кровь. Лефевр сплюнул и усмехнулся. «Не думал, что мне придется оценивать профессионализм коллег с другой стороны», – подумал он и ответил:

– Признаю, что убил его высочество Рекигена. Что там признавать? Мое табельное оружие рядом с телом. И пуля с личным номером у него в башке. Правда, он был мертв уже до этого, – Лефевр обнаружил, что сквозь равнодушие прорывается какая-то лихорадочная болтливость, и умолк.

Где-то сзади зашуршали бумагами. Боль медленно пульсировала во всем теле, но Лефевр начал к ней привыкать. Интересно, как его казнят? Усекновением головы?

– Почему стреляли?

– Потому что Рекиген был одержим, – Лефевр сплюнул снова и продолжал: – Вызовите любого мага для экспертизы. Принц личным заклинанием запустил Брызгу, убил не меньше двух дюжин… – левую часть спины пронзило взрывом боли, и Лефевр умолк.

– Вызывали, ага, – откликнулся палач, переводя один из рычагов пыточного станка в исходное положение. – Не глупей тебя-то.

– Заткнись, Клим, – посоветовал допросчик. – Где ее высочество Алита? Куда ты ее дел?

Лефевр грустно улыбнулся, вспомнив, как девушка растаяла в золотом мареве. Она вернулась домой – Лефевру оставалось только надеяться, что чудовища родного мира не причинят ей вреда, что найдутся те, кто сможет защитить ее.

– Следующий вопрос, – произнес он, мельком подумав, что это, должно быть, жуткое зрелище: человек висит на дыбе, ухмыляется окровавленными губами и не собирается целовать сапог допросчиков, чтобы пытка прекратилась. Она ведь не прекратится, даже если Лефевр скажет чистую правду.

– Ах ты сука! – воскликнул допросчик с бессильной яростью. – Крути, Клим!

И Клим крутил.

Потом сквозь кровавое марево Лефевр услышал знакомый голос – звонкий, возбужденный и яростный.

– Варварство! Варварство и дикость! – орал Гербренд Гуле. С трудом повернув голову, Лефевр увидел, что старый товарищ стоит перед столом допросчика и едва не хлещет этого угрюмого человека по носатой физиономии новейшим изданием уголовного кодекса. – Вы что творите? Сотрудники инквизиции не подлежат допросу третьей степени! Только увещевательная беседа! Ума лишились?

Допросчик, судя по выражению его лица, готов был вцепиться в горло Гуле.

– Ты кто такой? – спросил он, сжимая и разжимая правый кулак.

Гербренд подобрался, не собираясь пропускать удар слева, и сказал:

– Я адвокат господина министра! А ты кто такой?

– Он совершил преступление против короны, – допросчик не утрудил себя ответом. – Государевы преступники лишены всех чинов и званий, и допрос ведется по всей форме.

– Где документы об этом за подписью его величества?

А вот тут допросчик замялся: похоже, к Ахонсо никто не обращался, решив проявить пресловутое и легендарное усердие не по разуму. Лефевр подумал, что в этом есть определенный смысл. Все бумажки можно подписать задним числом, а лезть к государю в момент его горя – все-таки троих сыновей потерял – вряд ли кто-то осмелится. Лучше принести ему на блюдечке голову мерзавца. А еще лучше – отдать этого мерзавца народу, который наверняка уже вышел на улицы, требуя разорвать на шматки убийцу принцессы. В том, что Алита мертва, никто не сомневается.

– А у меня они есть! – торжествующе заявил Гуле и вынул из внутреннего кармана несколько сложенных листков. Развернув один из них, он прочел: – Мы, Господней милостью Ахонсо… приказываем вести допрос злонамеренного мага Огюста-Эжена Лефевра по форме номер один без применения дополнительных средств устрашения. Допрос обвиняемого допустимо проводить только в присутствии адвоката, – Гуле демонстративно раскланялся во все стороны и представился: – Гербренд Гуле, инквизитор первого ранга, к вашим услугам.

Допросчик смотрел на него с непередаваемым выражением лица. То ли он хотел врезать наглому Гуле так, чтобы тот упал и не поднялся, то ли боролся с желанием взять под козырек: человек, который сумел добиться аудиенции у государя по такому делу и в такой момент, был достоин всяческого уважения. Гуле небрежно бросил на стол бумаги – мелькнули гербы, печати и подпись его величества – и, обернувшись к палачу, холодно осведомился:

– Кого ждем, уважаемый? Снимайте обвиняемого.

Палач произвел некий жест, похожий одновременно на низкий поклон и танец вприсядку, и немедленно принялся расстегивать наручники, державшие Лефевра на пыточном станке. Гуле тем временем не терялся. Он сгреб все бумаги со стола и, дав секретарю напутственного пинка, потребовал кофе. Пока секретарь бегал, а палач приводил Лефевра в более-менее пристойное состояние для продолжения допроса, Гуле развалился на стуле и принялся изучать протокол.

Допросчик был вне себя. Похоже, дело Лефевра было для него шансом отличиться и подняться по карьерной лестнице, и то, что какой-то хрен с бугра настолько вольно вел себя в допросной, взбесило его не на шутку.

– Ладно, хорошо, – сказал он. – Пусть так. Обвиняемый признался в том, что совершил убийство его высочества Рекигена. Это первое преступление против короны. Обвиняемый отказывается сообщить правосудию, где находится ее высочество Алита. Следствие приходит к выводу, что ее высочество мертва. Возможно, убита вместе с мужем.

Гуле посмотрел на допросчика, как на полного идиота. Лефевр горестно усмехнулся и негромко сказал:

– Я ее любил. Я никогда не причинил бы ей вреда.