Зикс
– Убирайся! – прошипел Зикс.
Девушка побелела и, дрожа, направилась к выходу. Зикс перехватил Лерану и исподлобья посмотрел на Рольера. Повторил:
– Убирайся!
– Зикс, – шагнул к нему Рольер, – дружище, прости! Я обещал, но после того, что случилось в лазарете, думал, что это уже не тайна…
– Сам уйдёшь? – холодно уточнил Зикс. – Или помочь?
Рольер вздрогнул и, поджав губы, двинулся к двери.
– Он спас меня, – тихо проговорила Лерана. – Филлия принесла отравленный гребень, Энам побежал за тичами.
– Стой! – обернулся Зикс. – Это правда?
– Ого, – криво ухмыльнулся Рольер. – Когда я перестал верить ассе, ты перехватил эстафету? – И зло добавил: – Я не буду отвечать. Думай что хочешь.
Зикс вздрогнул и посмотрела на Лерану в своих объятиях: почему он тронул её? И даже не испытал отвращения… Отпихнул девчонку и отряхнул руки, будто испачкался.
– Почему ты до сих пор выглядишь как оборванка? – рыкнул он. – Разве я не велел тебе привести себя в порядок?
В комнату ввалились верпанты, и Зикс встал так, чтобы загородить Лерану от взглядов.
– Что нужно?
– Ладван приказал проводить ассу Филлию в машину, – осторожно улыбнулся высокий зеленоглазый блондин. – Ректор одобрил для ученицы академический отпуск по состоянию здоровья…
– Вот как? – криво ухмыльнулся Зикс и мельком глянул на бесчувственную девушку. Кивнул: – Пусть поправляется.
Проследил, как парни осторожно вынесли Филлию, и указал другу взглядом на выход. Рольер вылетел, как ошпаренная кошка, и ещё дверью хлопнул. Обиделся. Зикс с ухмылкой посмотрел на девушек. Его новые фаворитки? Одна страшнее другой. Ну, одна точно страшнее…
Рывком поднял Лерану на ноги и внимательно осмотрел. Отоли хорошо над ней поработал. Глаз уже не отёкший, синяки позеленели, но всё равно вид у девчонки плачевный. Рваная грязная одежда, грязь на коже… Кивнул на свёрток у двери:
– Что это?
– Простыни, – опустила голову Лерана.
– Рудекса, да? Возьми это и перестели постель.
Лицо Лераны побелело, на щеках появились красные пятна, тёмные глаза заблестели. Зикс усмехнулся и рывком подхватил ассу на руки. Вцепившись в его плечи, Лерана испуганно вытаращилась. Не обращая внимания на тихий возглас Рудексы, Зикс понёс ассу в ванную.
Поставив на пол, коротко усмехнулся:
– Хочешь, чтобы я сам это сделал? Я не против.
Асса отшатнулась и, скрестив руки, замотала головой.
– Н-нет… Я сама!
Зикс приподнял брови: всё ещё не выйдет из роли скромницы? Только что призналась в своём преступлении, а всё ещё пытается делать вид, что невиновна. Не обращая внимания на протестующие возгласы ассы, Зикс рывком разодрал остатки рубашки, на пол полетела и юбка. Тело ассы, худенькое и подрагивающее, оказалось недурно сложённым. Маленькая, но упругая грудь приятной формы, тугие горошины сосков, тёмный треугольник внизу живота.
Зикс выдохнул сквозь зубы, – вроде не так давно секс был, – да взял мыло. Намыливая вяло сопротивляющуюся ассу, задумчиво прислушивался к собственным ощущениям. Желание овладеть самкой, присвоить, насладиться… Такое привычное и такое скучное, сейчас обрело новые оттенки. Возможно, потому, что он желает не только трахнуть девчонку, но отомстить ей, унизить, растоптать. Кивнул: правильно! А слова отца об истинной паре не более, чем отвлекающий манёвр.
Жаль, что не удалось разузнать, зачем на самом деле в академию пожаловал ледяной маг, но то, что не из-за сыновей – факт. Зикс никогда бы не поверил даже в толику заботы к потомству. У отца обширная… как там выражается Рольер? Коллекция! Столько женщин и у Зикса не было, хотя поначалу, как только обрёл дар, он попытался догнать своего отца. Слишком быстро пресытился… А ледяной маг и сейчас мог забрать в «коллекцию» приглянувшуюся самочку. Детей у него было много, но лишь в Зиксе открылся магический дар.
Только после этого печального события мать Зикса, наконец, обрела корону и титул . Впрочем, жизнь ей это не облегчило. Вряд ли она познала отца ещё хоть раз после рождения сына. Правило короля: одна самка – один ребёнок. И рос бы Зикс в одиночестве, если бы мать Вантана, в прошлом близкая подруга королевы, не умерла при родах. Ребёнком ему казалось, что ближе брата у него никого никогда не было и не будет… Вспоминать беззаботное детство было приятно.