И опять же, это решение не было моим. Но оно было правильным. Не могу сказать, что за этот день что-то изменилось в моих взглядах, но внутри что-то надломилось.
Оказалось, в доме альфы была еще одна столовая, предназначенная для больших сборов. Келли вместе с поварихой накрыли там огромный стол, на котором нагромоздили внушительное количество алкоголя и легкие закуски. Стекла и окна были завешаны черными тряпками, комнату освещали лишь настоящие свечи. Еловые ветки стояли в маленьких вазах, украшенные вербеной и черными лентами.
— У нас особый ритуал прощания с усопшими, — шепнул мне на ухо Алекс, когда мы только вошли внутрь. Была в его голосе некая насторожённость, будто мужчина волновался о моей реакции. Но я была из тех, кто спокойно воспринимает веру других людей.
Кто-то из мужчин заметил альфу первым и поднялся на ноги, приветствуя его опущенной головой. Остальные подхватили. К своим местам во главе стола мы шли в глубокой тишине, а атмосфера вокруг вызывала мурашки.
— Можете садиться, — скомандовал Кроуфорд, как только мы присели.
На что я обратила внимание, так это на то, что даже прислуга сидела вместе с нами. Никто больше не прогибался под альфу, все были на равных. Каждый сам наливал себе тот алкоголь, который хотел. Очень бросалось в глаза, что мужья ухаживают за своими женами, ревностно прикрывая их от других оборотней. Возле некоторых волков сидело по несколько женщин. И лишь две были в сторонке, в полном одиночестве. Одна блондинка, другая брюнетка. Замотанные в черные шали, они громко плакали, не пытаясь скрывать своего горя.
— Это жены Самира и Лекса. Обе они из нашей стаи, — шепнул на ухо Алекс, проследив за моим взглядом. — Жена Самира не знала, что он предатель. Для нее это двойное горе.
«Тройное», — подумала я про себя, но тактично промолчала. Ведь именно он оказался убийцей и спровоцировал все, что произошло сегодня в торговом центре.
— Выпьем же за душу Лекса, — подняв свой бокал над столом, громко воскликнул мужчина, другие же принялись постепенно поддерживать его, выкрикивая «за Лекса».
— Возможно, — осторожно подал голос Роман, чем вызвал раздражение Кроуфорда, — миссис хочет сказать пару слов.
— Она очень слаба, Роман. Не стоит ее заставлять, — отрезал Алекс, и все вокруг были с ним согласны. Судя по всему, смелость Романа вызывала у присутствующих удивление, смешанное с раздражением. Как посмел он попросить чего-то у «жены» альфы, да еще и пережившей покушение?
Но я была с ними не согласна. Ведь я-то пережила. В отличие от других.
Набравшись смелости, я резко встала на ноги, не давая себе возможности передумать. Народу вокруг было не менее пятидесяти человек, и все вокруг уставились на меня с повышенным интересом. Многие из них видели истинную альфы впервые.
Но, главное, что меня видели жены мужчин, которых мы сегодня потеряли. Именно до их сердец я пыталась достучаться.
— Я не знаю, что сказать, чтобы хоть немного заглушить боль от потери близкого человека. Все эти «сочувствую», «держись», «ты справишься» злят, раздражают, лишают сил… — глаза стали влажными, я тут же промокнула их салфеткой, стараясь держаться прямо и не теряться. Женщины смотрели на меня, успокоившись на мгновение. Им было интересно, что такого может нам предложить «вторая жена альфы стаи». — Лекс был настоящим героем, пожертвовав своей жизнью ради меня… Не знаю, стоило ли это того, но впредь я обещаю выживать за нас обоих, чтобы данная жертва не была напрасной. Его подвиг навсегда останется у меня в сердце. Он пал как настоящий герой — на поле боя. Уверена, сейчас он рядом с нами, — блондинка, сидевшая в самом конце стола, немного приспустила шаль и слабо кивнула, давя в себя рыдания. Но брюнетка рядом с ней выглядела самой несчастной на свете, и я не собиралась обходить ее стороной. — Никто не знает, что заставило Самира пойти на этот шаг. Но человек умер, и нет нужды обсуждать очевидное. Никто не знал мужчину лучше, чем его жена. Он был настоящим только с вами, а не там, в торговом центре. Так что не корите себя, что упустили нечто важное. Тот Самир, которого вы знали, навсегда останется с вами. Его грехи никогда вас не коснуться.
— Он предатель, миссис, — ответила мне женщина. Правда о муже далась ей с трудом, будто глоток яда. Наверное, бедняжка до сих пор не верила, что все происходит именно с ней. Что такое жить годы с мужчиной, а затем узнать о маске?! — Возможно, он был со мной только потому, что хотел подобраться поближе к альфе и его истинной.
Все вокруг затихли, замолчали, опустили головы. Тишина стала тяжелой, она давила. Увы, но все были согласны с женой Самира.
— Не думаю, — покачала головой я. — Можно подделать что угодно, только не настоящие чувства. Он мог быть кем угодно, но не предал вас. Вас, как любимую женщину.
— Спасибо, — одними губами прошептала брюнетка, кивнув. После произошедшего на ней могли поставить клеймо жены предателя. Но это не справедливо и совершенно не честно. Озвучив свою точку зрения, я пыталась предотвратить это, надеясь, что Кроуфорд меня поддержит. Наверное, это он и сделал, промолчав.
— Как бы там ни было, сегодня мы потеряли двоих людей. Это большая трагедия. Каждый из них заслуживал завтра. Так что давайте почтим память двух мужчин, — подняв свой бокал, я замерла, ожидая поддержки.
Но ничего не происходило. Никто ничего не говорил, все переглядывались между собой. Первым был Алекс. Положив руку на край стола, он слабо хлопнул по красному дереву ладонью, повторяя это снова и снова в такт секундной стрелке. Вторым к нему присоединился Роман, после жены Саида и Лекса, а затем и все остальные.
Я не знала, что происходит, продолжая стоять на месте, нервно ожидая, когда странный ритуал закончится. В моих ушах звенели попеременные хлопки, сердце нервно барабанило. Алекс первым поднял вверх бокал вина и воскликнул:
— За оборотней. Сегодня мы потеряли двух членов стаи во всех смыслах этого слова.
Только тогда я решила, что могу сесть, и поддержала обычай оборотней — поднимать бокал над головой в честь скорби. Выпив, все вокруг начали переговариваться между собой, тогда Кроуфорд подтянул меня к себе, шепнув на ухо:
— Ты сказала про Саида. Зачем?
— Потому что даже он не достоин смерти. Нельзя отвечать на зло злом. Разве тогда мы будем не хуже врага? Перевоспитание — вот единственный гуманный выход, — начала оправдываться я, только потом поняв, что Алекс просто интересуется.
— Им понравилась твоя речь, — слабо улыбнулся мужчина, — И мы высказали тебе уважение, как члену стаи. Они приняли тебя, Руби. Как человека! И это удивительно и необъяснимо.
«Вот что означал стук ладонью по столу!» — догадалась я, по инерции ответив:
— Но я не часть стаи, Алекс. А мы не муж и жена.
Услышав это, мужчина изменился в лице, натянув маску. Не было больше восхищенных взглядов, грустной улыбки и уважения. Он задумчиво осмотрел всех вокруг на предмет того, мог ли кто-то услышать мои «ужасные» слова. Кажется, этим человеком стал Роман.