И тут раздался крик. Мы оба замерли, прислушиваясь, тогда он повторился снова. Кто-то судорожно вопил в доме, и это привлекло альфу больше, чем меня.
Алекс взметнулся в воздух, отскакивая обратно. Мгновение — и мужчина уже стоял у двери, приводя свой внешний вид в порядок.
— Сиди тут, — скомандовал он, распахивая дверь и выходя из комнаты. — Жди меня.
Но там, внизу, послышался еще один всхлип. Только сейчас удалось узнать его обладателя. Это была Келли, без сомнений.
Резко подорвавшись с постели, я первым делом подбежала к зеркалу. Включив торшер, вытерла слезы и пригладила волосы и платье. Только после этого рванула вслед за Кроуфордом.
Быстро сбежав вниз по лестнице, резко остановилась около столпотворения в пролете между первым и вторым этажом. Отодвинув охающую и причитающую повариху, увидела горничную, лежащую на ступеньках.
— Ты можешь пошевелить пальцами? — раздался голос альфы, заставившего всех работников дома замолчать. Келли испуганно кивнула, тогда он продолжил: — Что именно болит?
— Я не знаю, альфа, — удивила всех девушка, опустив взгляд.
— Я видела, как Келли скатилась по лестнице. Как такое могло произойти, милая? — произнес кто-то из женщин, и все взгляды устремились на и без того растерянную девушку.
— У меня закружилась голова, — нехотя ответила она, поморщившись. Судя по тому, как заохали женщины и отвернулись мужчины, я поняла, что это не очень хорошо. Келли и сама это знала, поэтому резко сорвала пластырь правды: — Да, я беременна. И теперь единственное, что меня волнует — жизнь ребенка!
Алекс потянулся к Келли, намереваясь поднять ее на руки. Но в своем решении он был не одинок. Роман, внезапно появившийся из ниоткуда, тоже хотел помочь, но альфа был первым.
— Отвезу тебя в клинику к отцу на осмотр, — спокойно проговорил он тяжко всхлипывающей девушке. Теперь я поняла, что стонала она больше не от боли, а от страха за ребенка. — Успокойся. Явных болей нет — и это прекрасно.
— Я могу помочь? — робко подала голос я, делая шаг вперед. И снова все вокруг бросили на меня странные взгляды, словно участия вовсе не ожидали.
— Нет, — бросив быстрый взгляд на повариху, мужчина скомандовал: — Заварите ей успокаивающий отвар, прошу.
Обняв себя руками, я сделала шаг назад, почувствовав себя неуютно. Келли нравилась мне, она была веселой, дружелюбной, а однажды даже здорово помогла. Если бы с ней что-то случилось, это окончательно бы добило мое шаткое внутреннее состояние.
— Не переживайте, Руби, — послышался позади голос Романа. Внезапно он положил руку мне на плечо, успокаивающе похлопав. Не было в этом жесте ничего сверхпозволительного, и все же я всем телом ощутила, как потяжелела атмосфера вокруг. — Келли поправится. Мы оборотни и не способны умереть от такой ерунды.
Алекс обернулся вполоборота, но даже его профиль говорил мне о том, как сильно он зол в тот момент. Его энергия растекалась вокруг, будто яд, заставляя трепетать в ужасе. Сердцебиение ускорилось, адреналин разлился по венам, когда холодный голос рассек комнату, словно лезвие ножа:
— Моя жена справится без тебя, Роман. А вот мне твоя помощь не помещает. Поехали с нами.
— Есть, альфа, — моментально ответил охранник, уважительно кивая.
Только когда Алекс вышел, я смогла выдохнуть. То же сделали и все остальные.
— Пойдемте, миссис, — подмигнула мне повариха. — Успокою вас и приведу в чувство.
Я разместилась в гостиной в кресле-качалке, искренне желая, чтобы Кроуфорд сообщил мне первые новости. Вряд ли бы это случилось, но я тешила себя надеждами.
Ожидания затянулись, а когда я распахнула глаза, на столике уже был напиток. Пах он достаточно приятно: ромашкой, мятой, пустырником и чем-то еще… Погрязнув в своих мыслях, я и не заметила, как осушила добрую часть прозрачного стакана. И только тогда заметила какую-то палочку внутри.
Сперва подумала, что это корица. Но предмет был более темным и узким. И только достав его из стакана, смогла разглядеть в полной мере.
Это была записка.
Глава 14
В маленькую полиэтиленовую колбу была вложена миниатюрная записка. Я долго крутила ее в руках, не решаясь развернуть. После всего пережитого мне виделся в этом какой-то подвох…
Грустно вздохнув, я сдалась, осознав, что терпение мне совершенно не свойственно. Потому, отложив в сторону полиэтилен, прочитала послание.
«Не совершай ошибок, не верь никому. Ты многого не знаешь, Руби. Потому будет очень больно и горько. Если захочешь поговорить — ты знаешь, что делать. И чем быстрее мы встретимся, тем быстрее спадут розовые очки».
Подняв глаза вверх, я тихо прошептала: