— Хватит сопли жевать! — рявкнул вдруг голос императора. — Этот дурень желает взять тебя в жены. Соглашайся, а то накажу за смертоубийства на Раймоссе.
— Кхе. Это так изначальные делают предложения руки и сердца? — ошалела я.
— Отец! — рявкнул Экран в сторону.
— В общем, давайте заканчивайте, я полетел на Кордосс. Жду радостную весть! — сообщил император и, надеюсь, прекратил подслушивать беседу двух упертых личностей.
Я посмотрела на мужчину, выгнув бровь.
— Испортил момент, — произнес он.
— А мне кажется, даже забавно. Не думала, что ты такой нерешительный.
— Аделия!
— А что сразу я?
— Все, собирайся, пойдем. Предложения руки и сердца сегодня не получишь. Буду ждать более подходящего момента, — сообщил этот… этот… нехороший изначальный!
Я поджала губы и кое-как встала. Сделала шаг. Поморщилась. От боли на лбу выступила испарина, но я сделала еще один шаг и дошла до традиционных белоснежных шаровар.
— И почему ты такая упрямая? — произнес мужчина и подхватил меня на руки.
— Я скоро разучусь ходить, хотя это, конечно, ужасно приятно, — хмыкнула я. — А одежду нам дадут?
— Дадут.
За дверью нас ждала подобная полевой форме ВАД одежда, в которую Энран меня и облачил, затем оделся сам. И вновь меня подняли на руки, поднесли к огромной, испещренной рунами двери.
— Смотри, твоя рядом с моей, — радостно удивился мужчина. — Зеленая. Мой любимый цвет.
— Мило, ага, — нарочито беззаботно ответила я. — Пойдем уже к нашим. И на Даргасс.
— Ты серьезно?
— Абсолютно. Я хочу сама убедиться, что безопасна для окружающих.
— Но отец сказал…
— Что я опасна и меня надо уничтожить, — припомнила я.
— Это было лишь для того, чтобы вывести тебя из равновесия и спровоцировать инициацию. Я и сам не сразу понял, — принялся объяснять мне прописные истины и защищать отца Энран.
— И все равно мне не место на Кордоссе.
— Твое место рядом со мной, Аделия.
— Поживем — увидим.
ГЛАВА 29
Я сидела на веранде родительского дома, пила вино и любовалась закатом.
— До чего хорошо! — выдохнула от полноты чувств.
— Да! До сих пор не верится, что мы все вместе, вот так сидим в собственном доме на очаровательной планете, едим, пьем, любуемся друг другом, — сдерживая слезы произнесла мама. — Такое счастье. Я и не верила, что доживем.
— А все наша лапочка, — поддержал папа.