— Я не буду испытывать чувство вины, — произнесла уверенно.
— Ты его уже испытываешь. Хорошая девочка. Послушная, — мурлыкнул древний. — Ну ладно, детки, оставляем вас наедине. Не забудьте сделать нам внука.
— Дочь! — попросила я, вспомнив о его обещании предоставить нам возможность выбора.
— А я думал, ты мальчишку хочешь, — произнес Дождь.
— Ну, потом. Сперва дочь.
— Договорились. Девочка, затем мальчик. Развлекайтесь, детки!
Древние испарились и следом ушли все неприятные ощущения.
— Объясни мне только одно, Энран. Что это за свадьба такая?
Я обернулась к то ли уже мужу то ли к все еще жениху и посмотрела в его глаза.
— Древний ритуал объединения стихий. У предназначенных друг другу изначальных это происходит во время слияния и только по большой любви. Нет слияния — нет детей. Мы не были рождены друг для друга, но нас свела судьба и мы полюбили.
— И они сделали так, что мы теперь вроде как предназначенные друг другу? Истинная пара?
— Да.
Внезапно включилось чисто женское. Я еще от зеленых-то волос не отошла, каждый раз дергалась. Попытки перекрасить шевелюру русалки ничем хорошим не закончилась — только время зря потратила и лишилась длины — Зандр с Саоргом потребовали для исследований. Еще и радовались, что я не посторонняя и заперта на Даргассе — никуда не денусь от их ручек загребуще-исследовательских. «У тебя ответственность перед всей вселенной!» — патетически восклицали они на любое мое слабое, впрочем, сопротивление.
— И какие у меня теперь волосы? Если смешать зеленый с оранжевым выходит коричневый. Я теперь шатенка?
— Завтра посмотрим.
— А сегодня что?
— Сегодня наша первая брачная ночь, Аделия.
Я хотела съехидничать, уж не в воде ли она проходит, неспроста ведь жизнь зародилась в океане, но включить нудный режим не успела, мой муж перед звездами, но не перед людьми затребовал свои права. Поцеловал!
А большего и не нужно было.
Наполненная нашей общей энергией, с руной-печатью на лопатке, которая выдавала все желания Энрана и посылала ему такие же горячие «приветы», у меня не было шанса сохранить здравый смысл.
Его возбуждение охватило мгновенно. Заполнило тело. Обожгло вены. Свело с ума. С тихим стоном приникла к нему, обнимая за плечи, лаская, поглаживая. Мое возбуждение было другим — сладким и тягучим как патока, неумолимо— настойчивым, но таким же острым, бесконечно-сладостным, что и у него. Я остро чувствовала, как наши ощущения, чувства, желания объединяются и превращаются в одно целое, оставляя нас в одинаковой степени возбужденными, голодными.
— Энран! — выдохнула требовательно, когда изначальный оторвался от моих губ. — Нужно выйти из воды. На мне много ткани, ее так просто не снять.
Мужчина вдруг хмыкнул. Затем уверенно и спокойно, словно его не трясло от страсти, нащупал в моем традиционном костюме какой-то поясок и потянул за него. Кокон расслоился, распался, открывая мою грудь свету звезд и взгляду любимого.
— А теперь мы сделаем вот так, — произнес он, не отрывая от меня засеребрившихся молниями глаз. Руки огладили мою шею, спустились к плечам, поддевая ткань, сбрасывая ее в подсвеченную нашим сиянием воду.
— А твоя?
— По традиции ты должна ее найти, — довольно мурлыкнул мужчина, играя с моей грудью, пощипывая соски.
— Можно я ее просто порву? — всхлипнула возбужденно.
— Мокрую натуральную ткань?
Одним движением дернула за полы его традиционного одеяния и порвала скрытый пояс, открывая себе доступ к желанному телу мужа. Прижалась губами к стальным мышцам на груди, спуститься же вниз мешала вода. Ладонь в миг легла на поверхность озера, пустила импульс. Почти сразу вода нашла воздушный карман и приоткрыла мне доступ к той части тела, что жаждала моего внимания.
— Я точно могу не сомневаться, что ты меня хочешь, — засмеялся Энран.