— К вашему сожалению, ваше высочество, я имею определенные моральные убеждения, не позволяющие мне проживание с мужчиной до свадьбы, — произнесла все так же уверенно и четко, пробираясь к каркалу, беря его под руку. — Марн, отведи меня, пожалуйста, к леди Рос, будь любезен. Заодно и присмотришь. Раз уж я на карантине, проведу его как положено, в лазарете или лаборатории докторов.
— С удовольствием. В карантине нет необходимости, я еще прослежу, чтобы тебе выделили новые покои.
— Твои? — с явно слышимым сарказмом уточнил изначальный.
— Ну что ты, — пропел довольный Марн. — Я уважаю желание леди, так что пока приторможу, обдумаю, готов ли я к женитьбе.
Кот тепло мне улыбнулся, однако я не имела ни малейшего желания отвечать. Так я ему и поверила! Небось, снова начнет приставать, как только представится возможность.
Неудобство в том, что эти мужчины читали мои эмоции и чувства как открытую книгу, и ясно понимали, что сейчас вести со мной диалоги совершенно бесполезно. Так что они предпримут попытку соблазнить меня в другой раз.
«Я подожду…», — мелькнула чужая мысль в голове, всерьез испугав.
«Кто ты? Откуда?» — попробовала я выйти на контакт к подозрительному проявлению жоорга в себе, однако ответа не получила.
Говорить или нет? Вдруг меня захватывает жоорг каким-то особым, неведомым мне образом? Подготавливает тело к внедрению, хоть и жаловался, что человеческие оболочки самые недолговечные.
Может, я ему нужна ненадолго, только, чтобы сбежать, так что это роли не играет.
Решено! Сообщу обо всем Патриции Рос и остальным врачам-ученым, с которыми придется иметь дело, а напрямую наследнику говорить не буду. Еще бы, наверное, стоило доложить леди Эми. Но как? Сейчас, когда я сыграла свою роль, никто не рвался со мной общаться. Это и понятно. Игрушки сына их не особо интересовали.
Я вздохнула.
Так хотелось поверить в светлую и добрую сказку, только моя жизнь, за исключением некоторых моментов, чаще напоминала сказки изначальные, призванные напугать детей, чтобы не ходили в лес, чтобы слушали родителей.
Марн улыбался и здоровался со всеми, я же шла, насупившись и не глядя по сторонам. А ведь я молоденькая девчонка. Мне бы любоваться дворцом, интересными людьми, чьи лица изредка мелькают в светских новостях, да и в обычных, уныло— политических.
Заставила себя вынырнуть из омута тяжких дум. Улыбнуться этому миру. Голову подняла повыше. Пошла, расправив плечи, улыбаясь, приподняв подбородок до уровня уверенного в себе человека.
И настроение сразу улучшилось.
Меня окружали любопытствующие придворные, если их можно так назвать, красиво наряженные-накрашенные дамы, никто не скрывал ко мне интереса, да и к Марну тоже. Дамы то и дело бросали на него многозначительные взгляды, а одна, с варварскими брачными татуировками на лице, так и вовсе едва из платья не выпрыгнула, еще и не поленилась, приблизилась к нам, заговорила.
— Приветствую тебя, воин Марн, — пропела она довольно низким для женщины голосом.
— Приветствую, Эрми, — так же церемонно ответил мужчина и постарался живо закруглить разговор: — Прости, дорогая, вынужден откланяться. Дела.
— Вижу я твои дела, — ревниво произнесла дама. Подбоченилась. Посмотрела с вызовом. — Из-за них ты уже полгода не являлся во дворец? Мы скучали.
Интересно, кто — мы? Десяток-другой любовниц?
— Нет Пойдем, Аделия.
Каркал потянул меня за руку, однако стройная красивая и яркая как тропическая птичка великанша с мощным четвертым размером груди заслонила проход.
— Аделия, значит, — прошипела она, глядя на меня зелеными глазищами, густо подведенными пурпурным и золотым.
Они затягивали, пугали, чернели, превращаясь в омуты…
Я потрясла головой, словно сбрасывая с себя наваждение.
— Курсант, — строго, словно мы были на занятиях, позвала-привлекла к себе внимание я, и руку с его локтя убрала, — я даю вам три минуты, чтобы разобраться с вашей знакомой. Мы не располагаем временем. Нас ждут.
Марн коротко кивнул, вцепился клещом в свою Эрми, зашептал ей что-то на ухо. Недовольно. Даже зло.
Мне же чисто по-женски было любопытно. Никогда прежде не видела разборок на почве ревности. Однако со стороны котика было лишь раздражение, а вот дама выглядела весьма обиженно.
Да уж. Мужской мир.