Читать книгу «Составительница ядов. Не влюблю, так отравлю» онлайн

— Что захочешь, воля твоя. А ты, милок, подожди нас, внакладе не останешься.

— У меня, госпожа, дела тут, далеко ездить, боюсь, туда-обратно, вовремя не обернусь, — мужичок как-то сник, начал мямлить и прятать глаза. Боялся Ванды, понял, что с нею лучше по-доброму, а как ноги утащить, да коляску с лошадью сберечь, не знал.

Наверное, проклинал тот час, когда согласился взять заказ, да чего уж теперь говорить!

— Посиди, отдохни и не спеши никуда, а то морок наведу, дорогу домой не найдёшь! — по-доброму, ласково, с улыбкой произнесла хозяйка, но зыркнула на возницу так, что тот только вздохнул и вжал голову в плечи.

Ванда кивнула мне и прогулочным шагом направилась к двери двухэтажного домика.

Обычно богатые предпочитали дома покрасивее да в хорошем месте, чтобы маленький садик был, забор кованный всем на зависть, а здесь не могли жить такие господа. Тогда зачем мы сюда приехали, разрядившись словно состоятельные госпожи?! Конечно, последнее больше относилось к Ванде.

Я хоть и оделась по её приказу в самое чистое и парадно-выходное, но всё равно выглядела достаточно скоромно. Видно, что барышня приличная, из образованных и с чистыми руками, не привыкшими к тяжёлому труду, но стеснённая в средствах. Обедневший знатный род, должно быть.

Эх, когда я разбогатею, а это обязательно случится, буду одеваться с шиком и роскошью, принятой в свете и полусвете! И шляпки носить стану дорогие, и перчатки им в тон. А пока не надо выпячивать то, чего нет, чтобы не привлекать различных господ. Ищущих содержанок или любовниц на краткий срок.

Ванда позвонила в дверь, и вскоре она отворилась.

— Скажи, милая, что к господину пришли, — и хозяйка протянула золочёную табличку, которыми обычно пользовались знатные господа и дамы, чтобы их имя и репутация бежали впереди них.

Только у Ванды-то такая откуда?! В Плауполисе её и так знали.

— Ничему не удивляйся, София, я буду говорить от твоего имени. Для твоего блага. А то, оставь тебя на произвол судьбы, натворишь дел.

— Я не глупая.

— Знаю, но неопытная и доверчивая. Даже если ты считаешь иначе, — отрезала хозяйка со вздохом, и молоденькая горничная в белом переднике пригласила нас в гостиную.

Мне сразу бросилось в глаза белоснежное пианино. Оно было наскоро поставлено в комнату, видно, что его купили совсем недавно, ничья рука ещё не открывала крышку и не дотрагивалась до его клавиш.

— Нравится, госпожа? — услышала я позади приятный мужской голос. — Это куплено для вас и будет вскорости доставлено в Нортингс.

Глава 6

— Кто вы? — я обернулась и увидела высокого тщедушного молодого человека  в красивых очках с золотистой оправой.

Его большие серые глаза поблескивали за тонкими стёклами, выдавая какой-то внутренний огонь, очень схожий с тем, что горит в очах фанатика.

— Я Велимир, госпожа, к вашим услугам, — он прижал руку к впалой груди и изящно поклонился. — Служу в доме вашего родителя. Скажите, вы играете?

— Нет, совсем не умею, — я посмотрела на руки и испытала неловкость, щемящее чувство ущербности.

 Все знатные барышни обязаны музицировать, иногда их начинали обучать музыке раньше, чем они заговаривали. Считалось, что именно простые гаммы помогут развить тонкий вкус, который позже укрепится разучиванием гораздо более сложных произведений.

Всё правильно. Девушка должна быть украшением дома сначала отца, а потом и мужа. Ей не положено лезть в дела земные, всё равно в них ничего не смыслит, а коли муж о них говорит, так пусть слушает, открыв рот, и кивает.

В приюте нас готовили к более приземлённой жизни, в которой умение стирать, готовить или считать, значило гораздо больше, чем бесполезное пиликанье на скрипке или освоение нотной грамоты. Да и где приютская девочка найдёт музыкальный инструмент?

Им, неумехам, бесталанным детям со скромным магическим объёмом, лучше освоить профессию швеи или прачки.

В поисках поддержки я посмотрела на Ванду, уж она-то была со мной одного поля ягодой, и должна была понимать, что я чувствую. Но хозяйка старалась рассматривать висящие на стенах картины и делать вид, что наш с Велемиром разговор её не касается. И это после того, как велела мне больше помалкивать!

— Не думаю, что я освою эту науку, — твёрдо сказала я и с вызовом посмотрела на собеседника.

Его внешность я бы никогда не запомнила, повстречайся мы на улице, но сейчас, когда он с жаром принялся доказывать, что ничего сложного в музыке нет, его лицо наполнилось светом, какой я видела только у служителей храмов во время религиозных праздников.

— Я слышала, что неумелая игра вредит пианино, — сделала я последнюю попытку, но уже понимала, что сдамся.

— Верно, однако, я ещё и настройщик, госпожа, так что не извольте беспокоится.