Попрощавшись с супругой, Раманга не сразу направился на площадь, где переливался серебряными струями магический источник, который эльфы называли Оракулом. Солнце стояло ещё высоко, а ему предстояло дождаться темноты.
Здесь, в городе солнечных эльфов, только Элиана подкармливала его, и он чувствовал, что становится слабее с каждым днём.
Он устроился подремать на кушетке в одной из многочисленных комнат для гостей и проснулся, только когда закатные лучи отразились красными всплесками от полированного столика, стоявшего около него.
Поспешив убраться подальше от этих лучей, он побродил ещё немного по коридорам башни, но, так и не выяснив больше ничего, спустился вниз.
Несколько слов, произнесённых Элианой, крепко засели у него в голове. Он думал о том, что она сейчас так же в одиночестве сидит в темноте, и сердце вампира разрывала боль.
Приблизившись к каменной чаше, он провёл рукой над водой и шёпотом повторил их.
Он ожидал увидеть спальню короля, но вместо этого перед ним возникло подёрнутое дымкой лицо принцессы – улыбка, бледная, как первые лучики рассветного солнца, озаряла её губы.
– Элиана… – произнёс Раманга с тоской.
Он заставил себя вернуть самообладание и повторил заклятье ещё раз.
На сей раз оно сработало как надо.
Вода отразила полутёмную комнату, стены и широкое окно скрывали пышные складки лазурного шёлка.
Король лежал на кровати, усыпанной множеством подушек. Казалось, что он спит, но точно Раманга сказать не мог. Серебристый свет луны падал на пол узкой полосой, и Раманге не сразу удалось разглядеть в его бликах небольшой предмет.
Не сразу увидел этот предмет и вошедший в комнату человек – девушка в длинном платье, с украшенной лилиями косой. Раманга не видел её лица.
Она присела на краешек кровати и, наклонившись над королём, принялась что-то шептать. Потянулась к корсету, намереваясь, видимо, расстегнуть его – но замерла.
Взгляд её упал на лежавший на полу предмет. Она подняла его и какое-то время вертела в руках. Теперь Раманга видел, что это кожаный кошель с вышитой на нём монограммой Т.
Наконец девушка быстро встала, повернулась спиной к Раманге и лицом к королю и, наклонившись к тому, провела какие-то манипуляции с кошелём.
Спрятала его за корсаж и поспешила прочь.
Рамангу снова допустили к Элиане только на следующий день – как он ни требовал повидаться с женой. На сей раз она сразу же бросилась к нему, едва заслышала звук знакомых шагов.
– Помогло? – прошептала она, прижимаясь губами к его щеке.
– Отчасти, – сказал Раманга мрачно. – Я видел девушку… она приходила к твоему отцу. Шептала ему что-то, а потом подняла лежавший на полу кошель и… не смог разглядеть.
– Кошель? – нахмурилась Элиана. – Что за кошель?
– Кожаный, с буквой Т.
– С буквой Т… – медленно повторила Элана.
– Талисиан, – закончил Раманга за неё. – Но мы вряд ли сможем это доказать – разве что Талисиан согласится свидетельствовать на суде. К тому же девушку я тоже не разглядел.
– Хотя бы какие-то черты?
Раманга задумался.
– Лилии. Лилии были у неё в волосах.
– Это Лиреин, – перебила его Элиана, – я видела заколки с лилиями в своей комнате, когда её только освобождали для меня. Потом они исчезли.
– Но она ничего не знала, она не может противостоять мне! – вскинулся Раманга.
– Помнишь, Мионас говорил, что ее мать из лунных? Лунные заключили сделку с демонами, наверное, у Лиреин есть амулет, который ослабляет магию крови… Или хотя бы просто не показывает тебе все ее мысли. Сама Лириен, конечно же, не маг – но такой амулет она вполне могла привезти с собой, отправляясь в столицу. У лунных много всяких интересных игрушек подобного рода.