Аман помолчал.
– Верно ли, что год назад наш отец отправил тебя с миссией в спорные земли, чтобы заключить мир с захватчиками?
– Верно, – Элиана кивнула.
– Верно ли так же и то, что ты пожелала стать найве, чтобы прекратить войну?
Элиана вскинула молниеносный взгляд на Рамангу, и глаза супругов на миг встретились.
«Сама…» – едва не выдохнул Раманга вслух.
Элиана отвела взгляд, снова сосредоточившись на своём обвинителе.
– Верно, – сказала она, и голос её дрогнул.
– Ты предпочла лечь под чужака, но не защищать свободу нашего народа?
Элиана сжала зубы. Пальцы тоже сжались на столешнице, оставляя борозды на мягком дереве.
«Лин… – позвал голос в голове. Он оказался необычно мягким. Элиана не смела поднять глаз, намертво впившись взглядом в свои руки. – Это не важно, Лин. Просто скажи «да», закончим этот фарс».
Элиана сжала зубы ещё крепче.
– Какое отношение это имеет к делу? – спросила она, тщательно контролируя каждую интонацию.
– Вопрос в том, на что ты готова, чтобы избежать войны, Элиана.
Элиана молчала.
– Ведь об этом ты говорила с отцом наедине? Ваш разговор касался новой войны?
Элиана наконец подняла взгляд.
– Да, – сказала он громко, – наш разговор касался войны. Наш разговор был о том, что кто-то из окружения Говорящего отдал приказ о нападении на дом Певчего, о моём убийстве и о провокации новой войны. Имя этого приближённого – Аман. Старший сын Говорящего, лишённый наследства по воле отца, я обвиняю тебя по праву третьего судьи. И если голос мой поддержит пречистая Виэль, я хочу нового суда.
Взгляды обоих устремились на девушку, которая с силой вжалась в спинку кресла.
– Пречистая Виэль? – повторила Элиана с нажимом.
Принцесса переводила взгляд с одной на другого.
– Я не хочу, – сказала она наконец, – оклеветать ни брата, ни сестру. Пусть дело решит Оракул.
– У нас нет времени, – почти что рыкнул Аман, – ждать ответа Оракула. Мы должны узнать истину здесь и сейчас.
– Да будет так, – Элиана улыбнулась, хотя в душе её не было ни капли уверенности.
– И ты, младшая, посмеешь выйти против меня? – Аман вскочил с места, явно удивлённый предложением.
– Ты увидишь, на что я способна ради мира, – улыбка Элианы стала шире. Она внезапно ощутила, что отрезана от прошлого. Теперь оставалось сделать последнюю ставку – и выиграть или проиграть. Сердце снова ухнуло, когда она произнесла: – Я бросаю вызов, Аман…
– Принимаю, – Аман усмехнулся и вышел в центр зала. Тут же зрители расступились. – У тебя есть клинок, или дать тебе один из моих?
– …И по праву жены Певчего Смерти, – продолжила Элиана, будто не замечая ответа, прервавшего её на полуслове, – прошу своего супруга защитить мою честь.
Абсолютной уверенности не было. Элиану все же не оставляло чувство, что всё это Раманга задумал лишь для того, чтобы остаться с сильнейшим. Но она вскинула взгляд на вампира, и встретилась с горящими пламенем глазами.
– Принимаю, – Раманга с улыбкой двинулся вперёд, взгляд его оставался прикован к обвиняемой.