— Вот, — прошептала я, вспомнив про шубу. — Сегодня должна была быть наша свадьба… Но так получилось… Я не знаю ваших обычаев… Но я читала, что если шубу невеста не смогла сохранить, то свадьбы не будет… Я знаю, что тебя много раз предавали… Но…
Я осторожно достала из рукава кусочек драгоценной шубы и протянула его любимому.
— Я… Я не смогла сберечь ее полностью… — со слезами на глазах прошептала я. — Поэтому берегла маленькую частичку…
Я осторожно вложила ее в когтистую руку, закрывая ее.
— Так что ты был всегда со мной, — выдохнула я, видя, как его рука начинает дрожать. И сжимает мою вместе с кусочком шубы. — Всегда… Знаешь, мне казалось, что она действительно пахнет тобой…
Я доставала этот кусочек в тот момент, пока никто не видит. Мое маленькое сокровище лежало у меня в рукаве. И придавало мне сил.
Меня обняли так сильно, обхватив двумя руками, что я заплакала.
— Ой! — внезапно почувствовала я, как в корсете зашевелился придавленный волчонок.
Я схватилась за живот, чувствуя, как маленький пленник корсета просится на волю…
— Ой, да что ж ты… — простонала я, пытаясь его оттуда вытряхнуть.
— Что? — спросили меня.
— Погоди, — простонала я, дуя губы и пытаясь выдохнуть так, чтобы малыш выскользнул из корсета — Не мешай… Я хотела тебе сказать… У нас тут … прибавление… Учти! Я никому его не отдам!
1.8
Мне пришлось встать на колени и вытащить малыша из-под рваной юбки.
— Я его в камере нашла… — заметила я, понимая, что любимый сейчас умрет от инфаркта. — Посмотри, какой он худой… Это волчонок той служанки… Мы сидели с ним вместе… Я спрятала его в корсет, когда его хотели убить… Так что теперь это тоже наш малыш…
Так, инфаркт мы предотвратили. Но эти глаза я запомню надолго!
Тощий волчонок жалобно выл и рвался. А я его утешала, гладя по голове.
— Хорошо, — послышался голос. Мне кажется, что после пережитого любимый был согласен на все.
— Принц, может, хватит делать дырки в маминой будущей шубе? — послышался голос любимого, пока я, пыталась собрать свой детский сад. Я взяла Титикаку на руки, оттаскивая от своей будущей шубки.
— Ой, а можно с капюшоном? А? — попросила я, глядя на труп и утаскивая Титикаку подальше. Я подошла к его величеству, пытаясь удержать сразу двоих детей. Он усмехнулся, слизывая кровь, текущую по щеке. Как вдруг…
Оп!
— Рррр! — послышалось за спиной. Я обернулась, видя, как воинственный Титикака упорно решил добить мертвого врага.
— Что это было? — послышался изумленный голос.
— То, что я хотела вам показать тогда, — улыбнулась я, чувствуя, что мне ужасно больно шевелить спиной. Повезло, что удар прошелся по касательной. Иначе бы мне была крышка.
Я положила руку ему на щеку, глядя в его глаза с улыбкой.
— Это тот самый… твой маленький… котенок, которого ты хотел больше всего на свете… — прошептала я, улыбаясь и гладя окровавленную щеку. — Ты думал, что это твой племянник. А это — твой сын… Твой настоящий сын… Я заметила это раньше… Просто при тебе он вредничал… И не хотел показывать… А теперь ты своими глазами увидел…
Его величество молчало. Только я одна видела, как размывая холодную кровь по его щеке течет что-то теплое…
— А еще вы с ним одно лицо, — прошептала я, понимая, что тоже начинаю хлюпать носом. — Такой же вредный и упрямый, как и его … папа…
В этот момент меня обняли, прижимая к себе. И я никому не скажу, почему большой, гордый и красивый зверь, так тяжело дышит, уткнувшись в мои волосы, ненавидя себя за эту слабость.
Когда меня наконец-то выпустили из объятий, я увидела, что лицо его было спокойно.