Вернулся он спустя минут двадцать со старым пожелтевшим листком.
– Держи. Неужто она залегла на дно в Солтивэле? – полюбопытствовал Уокер.
– А вот и выясним, – хмыкнул Райлих, разглядывая лицо совершенно обычной на первый взгляд женщины. – Спасибо за помощь!
Довольный находкой, он вышел из архива и поднялся к себе на этаж. Там его встретила распахнутая дверь кабинета и столпотворение.
– Говорю, его прикончить нужно. Он бешеный, – заявлял один из магов.
В ответ послышалось отчаянное гортанное шипение.
– Что здесь происходит? – спросил Райлих, проходя в кабинет.
– Какой-то кот-уродец разбил окно, – объяснил секретарь, отходя в сторону.
Райлих нахмурился. Около окна среди осколков сидел Пушок. Он всем телом пытался прижаться к стене и поджимал поврежденное крыло. Розовую морщинистую кожу покрывали множественные порезы.
– Чего столпились? – рыкнул Райлих, заставляя всех ошарашенно попятиться к выходу. – Ты, – он кивнул секретарю, – немедленно принеси аптечку.
– Мистер Дарк, может быть, лучше вызвать ловцов диких животных? – спросил секретарь.
– Это мой кот, и где, бездна вас дери, аптечка? – разозлился он, отметая с помощью магии осколки стекла.
Секретаря как ветром сдуло. Остальных магов тоже. Райлих подошел к Пушку и присел на корточки.
– Что же с тобой стряслось? – спросил он, поднося к нему раскрытую ладонь.
Пушок недоверчиво ее понюхал и сделал неуверенный шаг, волоча за собой крыло. Райлих, видя, что котокрыл его признал, взял бедное животное на руки и стал аккуратно осматривать порезы. Внутри тем временем нарастала тревога за Агату. Вполне возможно, что Пушок просто вырвался на свободу и врезался в первое попавшееся окно, но чутье подсказывало – таких совпадений не бывает.
– Вот, мистер Дарк, – секретарь положил на стол коробку с бинтами и заживляющей мазью от порезов.
– Здесь есть где-то поблизости ветмаги? – спросил Райлих, аккуратно обрабатывая раны Пушка.
– На Цветочной есть приют… То есть был, – поправил себя секретарь.
Тревога за Агату резко возросла. Пульс Райлиха участился, и он стиснул зубы. Магия внутри разбушевалась, требуя выхода наружу. Райлих сглотнул вязкую слюну. Это состояние ему было знакомо. Не раз он испытывал прилив адреналина в опасных для жизни ситуациях, но сейчас же ему совершенно ничего не угрожало.
– Я могу идти? – спросил секретарь, и Райлих кивнул.
С ним творилось что-то странное. В голове навязчивой мыслью крутилось имя Агаты, и он был готов поклясться, что ей угрожает опасность. И тут он посмотрел Пушку в глаза. Словно два кристалла, они сияли и переливались всеми оттенками малинового.
Райлих поставил котокрыла на стол и убрал руки. Наваждение спало, и он понял, что источник всех этих чувств – Пушок. Каким-то образом через прикосновение он смог установить с человеком ментальную связь.
– Да что ты такое?! – спросил Райлих, но выяснять это не было времени.
Он вылетел из кабинета. Секретарь, только собравшийся выпить чаю, от неожиданности вздрогнул и расплескал содержимое кружки.
– Отвечаешь за кота головой! И вызови стекольщиков, – бросил Райлих, проносясь мимо.
– Но, мистер Дарк… – попытался возразить секретарь, однако тот был уже далеко.
По пути домой Райлих не находил себе места. Ему все время казалось, что карета недостаточно быстро едет и он упускает драгоценное время. В поместье его встретил Ганс.
– Где Агата? – спросил Райлих, запыхавшись.
Он ужасно злился, что ему пришлось, как мальчишке, бегать по всему Солтивэлю.
– Уехала с Тони днем, господин Дарк, – ответил тот.