Из разговора стало ясно, что предприимчивые адепты поместили в это окно зеркала — собрали целую систему. В результате вентиляция превратилась в своего рода телескоп.
С помощью зеркал они, прямо из комнаты, могли наблюдать за коридором. Вот и Таона, взглянув в свою «систему», заметили…
— Не понял. Что один из этих делает здесь? — буркнул Томс.
Зато Салис тэс Малей догадался сразу:
— Стерегут. Проклятый ящер приставил к ней своего охранника.
— Да ладно, — скептично отозвался второй. — С чего бы? То, что они с Элией пожирают друг друга глазами, ничего не значит, ведь артефакт активировала Вивирона. Это Виви «невеста».
Тэс Малей хмыкнул и задал встречный вопрос:
— Даже если так, по-твоему ящер настолько глуп, чтобы возиться с Виви?
Дурное отношение этих двоих к пышнозадой меня не интересовало. Зато всё остальное… Рассказ Таона заставил буквально вскипеть.
— Этот Томс подстрекатель, — озвучил свой вердикт Таон. — И похоже именно его отец сделал Элии внушение.
— Оба внушения, — поправил я тихо. — Оба внушения сделаны одним и тем же магом, а истинная цель — убить Малея.
— Будем выяснять за что? — уточнил Таон.
— Какая нам разница? Нас касается лишь то, что имеет отношение к Элии.
— Возьмём юнцов и прижмём? Вытащим из них всю правду?
Помедлив, я отрицательно качнул головой. Мне не нравился второй шрам, который я не сумел даже ослабить. В энергетическом теле Элии оставался заряд магии, который требовал разрядки. Я не мог спрогнозировать что будет, если эту разрядку запретить.
У нас, драконов, подобные запреты могут переходить в болезни, блокировки жизненных потоков, да во что угодно. Про людей таких сведений нет, а ставить эксперименты на собственной дэйлире я не готов.
Я озвучил свои мысли Таону, и тот поджал губы.
Выдохнул, кивнул, и мы закончили разговор.
Томс тэс Край. Как интересно… Может нам прямо сейчас изучить карту человеческих земель и наведаться в гости к его родителю? Стоило вообразить, как откусываю голову отцу Томса, мои скулы и шея покрылись чешуёй.
В целом о безопасности Элии я не волновался. Таон с Хорином может и шалопаи, но лучших телохранителей не найти.
Вопреки тревожной ситуации вокруг дэйлиры и тому факту, что Непроявленный продолжает набирать мощь, я был… счастлив. Более того — настолько счастливым как сейчас, я не чувствовал себя никогда.
Элия
В сон я уплыла довольно быстро, и сразу очутилась в окружении белоснежного тумана. Заозиралась в поисках обитой металлическими полосками двери, а когда та проявилась, смело взялась за увесистое ручку-кольцо.
Уже как к себе домой вошла в роскошную прихожую — осмотрелась, сладко потянулась и отправилась дальше. А в гостиной споткнулась и едва не упала.
Портрет. Вернее портреты. Их было два!
Первый — предельно знакомый, изображавший Рэйтрана. А при виде второго, по телу пробежала волна мурашек и изумлённо приоткрылся рот.
Это была я. Бледноватая, немного смущённая, с растрёпанными волосами и в ученической мантии. Но главное — на моём портрете, как и на портрете Рэйя, были пририсованы уши. А ещё небольшая шапочка на макушке и очки.
Очки!
Углём!
Я растерялась, глядя то на одно полотно, то на второе. С изображением Рэйтрана всё понятно, оно было здесь изначально, но откуда появилось моё?