Набраться смелости оказалось легко.
– Как вышло, что только у меня здесь есть бабушка?
Традиционно Судьбы считали друг друга сестрами. Аиму и Алитею почитали кем-то вроде наставниц. Я же с самого начала с трудом вписывалась в эту схему.
– Полагаю, дело в том, что я правда твоя бабушка. – Одна из древнейших Судеб смотрела на меня с любовью. – Родная.
– И с Аимой вы родные сестры?
– Да. Ты вылитая она в молодости. Разве только ростом немного ниже и на характер спокойнее.
После моего-то побега?
Виднее ей, впрочем. Я помню Аиму уже ворчливой каргой.
– Но как это возможно? – История все еще не складывалась.
– Ну, мы ведь не первые Судьбы. Были и другие. – Сколько бы лет бабушка ни потратила на мое обучение, ей все еще находилось, чем меня удивить. – Одна из них как раз стала нашей матерью. Это был первый такой случай, и наши с Аимой силы оказались выше, чем у других. Нам предначертано было стать Старшими Судьбами. Верховными.
Значит, я из семьи правящих Судеб? Почти принцесса?
– А моя мать? – отважилась задать самый главный вопрос. – Или у тебя был сын?
– Дочка, конечно.
Грусть и нежность в глазах.
Я наконец поверила, что все по-настоящему.
– Где она? Что с ней случилось? – Вопросы так и посыпались. – И откуда взялась я?
– Зачем тебе это? Твоих родителей давно нет в живых.
Фь. Знать этих двоих не знала, но… немного больно.
– Почему-то я так и думала. Но жить легче, когда понимаешь, кто ты.
Объяснение странное и прозвучало как фраза из какой-то книги, но бабушка приняла его. Она всегда была мудрой.
– Моя дочка, Гвендолина, была младшей из Старших Судеб, как ты. С той разницей, что она довольно рано стала выходить в живые миры. Именно так ей удавались лучшие плетения. – Бабушка обняла меня за плечи и куда-то повела. На ходу ей разговор давался легче. – Однажды она полюбила смертного и предпочла короткую жизнь с ним вечности в замирье.
– Короткую?
– По меркам вечности, конечно.
В голове все еще не укладывалось.
– Но… разве так можно?! Разве чувства не запретны?
– Глупость какая! Кому бы взбрело в голову их запрещать? – удивилась бабушка. – Это Аима пыталась напугать тебя?
– Тедерик Жиольский сказал.
– Нашла кому верить!
Стало немножечко стыдно.
Действительно, что это я?