Обстановка внутри дворца до недавнего времени была почти сносной. Старший Жиольский – человек неприятный, но его вполне удавалось избегать. Чаще всего. Ну и Гиселль заблаговременно поработала над плетением, чтобы лично она у него мужского интереса не вызывала. Совсем ни у кого не вызывала. А королем Тедерик Жиольский был обычным. Его даже не заносило настолько, чтобы требовалось что-то исправлять. Видно, весь запас авантюризма он истратил на переворот, и теперь единственное, чем выделялся, – это регулярными поездками в храм с богатыми дарами.
Он что, серьезно думает, что ему тогда посодействовали Судьбы? Разве подобное возможно?
Гиселль ни о чем таком не знала, да и я помнила, что и бабушка, и Аима не проявляли особого интереса к происходящему. Если только в том, что касалось моих сил – они впервые проявились в тот же день.
О Несьене придворная Судьба могла сказать лишь хорошее, и это грело сердце. Ну и о его предстоящем браке, и о договоренностях короля с силгианцами знала ровно то же, что уже знала я.
Негусто.
Тем проще будет влиться.
Пообещав давать любые подсказки, как только они понадобятся, Гиселль ушла.
Я ненадолго прикрыла глаза и перевела дыхание. Не так уж все и сложно. Прошло даже лучше, чем можно было ожидать.
Интересно, бабушка будет мной довольна? Не побегом, конечно, но тем, как я ориентировалась в мире и двигалась к цели?
Фь. Не стоит забегать так далеко вперед.
Собиралась уже встать и осмотреть свои новые владения внимательнее, но тут раздался громкий стук. Ужин, наверное, принесли.
С этой мыслью я распахнула дверь… и застыла в проеме, как если бы на меня набросили обездвиживающее заклинание.
По ту сторону стоял Тедерик Жиольский собственной венценосной персоной.
– Пригласишь меня? – Брови монарха слегка дернулись вверх.
В браслете любопытно завозилась паучиха. В самых глубинах моей души. Это напомнило, кто я есть на самом деле, и придало смелости.
– Незамужней девушке неполезно для репутации принимать в своих комнатах мужчину. – Я взмахнула ресницами, изображая умницу и одновременно глупышку.
Сперва следовало поклониться. Забыла.
– Даже если он король? – Его брови опять дернулись.
– Особенно если он король.
Блондином, как сын, Тедерик Жиольский не был, его волосы, брови и ресницы напоминали цветом ржавчину. Я даже не могла точно сказать, красив ли он. В моем восприятии этот мужчина был слизняком или монстром, в зависимости от обстоятельств, и никем больше.
Наверняка же явился предупредить, чтобы я не смотрела в сторону Несьена…
– И все же я войду.
Игнорируя мое присутствие в дверном проеме, он сделал шаг, и мне не осталось ничего другого, кроме как отступить.
Дверь за спиной монарха неслышно закрылась. Я запоздало сделала реверанс.
– Следовало поклониться, – с застывшей в правом уголке рта полуулыбкой поправил Жиольский.
Точно. Но внутри все восставало против того, чтобы кланяться ему.
– Простите, ваше величество, я…
– Не привыкла ставить выше себя человека, даже если он сотню раз король. Я понимаю.
– Что?..
Холод смешался с жаром. Не может же…