И осталась почти довольна тем, как уверенно это прозвучало.
Поглощенная горой сахара паучиха даже не думала меня осуждать.
Я перебрала нити. Быть в курсе событий хорошо, но иногда необходимо увидеть все своими глазами.
Оставив меня, король шел бодро и явно был вполне здоров. Но чем ближе он подходил к кабинету, тем более осоловело моргал, западали щеки и кожа казалась землисто-серой. Кому-нибудь другому я бы посочувствовала, но к Тедерику Жиольскому во мне не нашлось и капли сострадания.
На меня бы Жиольский не подумал: ему дали увидеть в зеркало пустоту замирья и нити, рвущиеся одна за другой.
Наглядное предупреждение.
Только бы для бабушки не было никаких последствий!
Несьен появился не сразу и, увидев, в каком состоянии отец, не бросился звать помощь. Сначала он сказал ему… много всего сказал, и там было не только про меня. Кажется, старший Жиольский, лишь почувствовав холод раскрывшейся перед ним могилы, понял, что мальчик вырос. Несьен же высказал все свои требования, убедился, что отец его услышал и понял, и лишь потом послал за доктором.
Принц не только вырос, но и взял некоторые черты не только от безропотной матери, но и от жестокого отца. Неожиданное открытие. Но после него Несьен не перестал быть моей самой лучшей сказкой.
Тедерик Жиольский поправится, бабушка не убила бы его. Но я ясно видела, что тело короля больше никогда не отзовется ни на одну женщину.
– Главное этими мелкими изменениями не перекорежить им все будущее, – пробормотала я, наблюдая, как довольная паучиха устраивается между двумя флаконами духов.
Представления не имею, кто и когда их принес в мои покои.
…Спалось опять беспокойно. Видно, во дворце, где разлилось столько страданий, уже не могло быть по-другому.
Тяжелые и какие-то особенно густые, будто нарисованные тучи разрезали драконы. Что-то рядом полыхало, и запах гари забивал нос, оседал удушьем в горле. Я не знала, куда бежать, бестолковой бабочкой металась среди вспышек заклинаний, пугающих отблесков и суетящихся людей.
Пока не наткнулась на него.
Несьен лежал на земле, мертвыми глазами глядя в мрачное небо.
… Я проснулась от собственного крика.
И разрыдалась, подтянув колени к груди.
Утром его высочество прислал слугу с приглашением присоединиться к королевскому завтраку. Сам король там не присутствовал, в ближайшие дни он не встанет с постели, чем наследник и пользовался. Однако за все время нам удалось обменяться лишь улыбками.
Покинув столовую, я решила, что мне нужен отдых от дворца.
– Прости, что создала проблемы. – Мы с Гиселль ненадолго столкнулись в коридоре.
– О, я видела этот спектакль и должна сказать, сюжет не ушел далеко от изначального. – Она взглядом указала в сторону группы придворных и взяла меня под руку. – Было бы интереснее, если бы старого… кхм… капитана заменил молодой. Мне кажется, юноша подает некоторые надежды.
Надеюсь, похожий спектакль действительно где-то показывают, и если кому-то чужому взбредет в голову влезть в разговор, Гиселль сумеет его правдоподобно поддержать.
– Я тоже так думаю, – согласилась и почувствовала, как теплеют щеки.
– Какие планы на сегодня, дорогая? – Корректирующая Судьба неплохо вжилась в роль заботливой тетушки.
– Никак не могу дойти до побережья. Может, сегодня получится?
– О нет, там холодно и ветер вечно дует песок в глаза. – Она натурально содрогнулась. – Но, если тебе захочется выйти в театр или посетить одно из светских мероприятий, можешь рассчитывать на мою компанию.
Она обняла меня, как настоящую племянницу, после чего оставила в покое. Волшебно, когда кто-то понимает тебя ровно настолько, насколько это нужно.
Я уверенно направилась к замковым воротам. На побережье хотелось, мое стремление не уменьшила неприязнь «тетушки», но удовольствие в который раз пришлось отложить.
Пальцы коснулись выпуклого камня на браслете. Теплый. Едва ощутимый, но теплый.