– Вот тебе и «ой», – раздраженно фыркнул Лоуренс. – Тревис все-таки опередил нас. Правда, не знаю, хорошо это или нет.
– В смысле?
Старший лорд Гессен пропустил мой вопрос мимо ушей. Он стоял, широко расставив ноги и скрестив на груди руки, и мрачно смотрел в провал, за которым плескался непроглядный мрак.
Даже не хочется заходить. Может быть, мне лучше побыть пока в коридоре? Целее останусь.
– Не дури! – Лоуренс глянул на меня и поманил пальцем. – Подойди ближе. Хочу обсудить с тобой одну твою догадку, которая мне очень не понравилась.
Я тоскливо вздохнула, совершенно не обрадованная подобным началом разговора. Посмотрела по сторонам, но, увы, коридор оставался пустым. Никто не торопился ко мне на помощь. И без особого желания перешагнула порог.
Сразу после этого стены кабинета вспыхнули полупрозрачным зеленоватым пламенем. Помнится, точно так же сделал Грегор, когда разговаривал со мной и Максимилианом. По его словам, это была гарантия того, что его никто не подслушает.
– Ага, – подтвердил Лоуренс. – Я тоже не хочу, чтобы какая-нибудь любопытная мышка погрела ушки на нашей беседе.
– Как у вас это получается? – все-таки не выдержала я.
– У меня много что получается, – вальяжно протянул Лоуренс. – Что именно тебя интересует?
– Каким образом вам удается так легко и незаметно читать чужие мысли? – пояснила я. – Это какое-то… чудо!
– Ты хотела сказать – магия? – насмешливо уточнил Лоуренс. – Собственно, она и есть. Ментальная, если быть точным. Или не в курсе, что таковая существует?
– Вообще-то, в курсе, – максимально ровно ответила я, хотя его высокомерие уже начало порядком раздражать меня.
Даже не знаю, что хуже. Взрывная экспрессивность женщин рода Гессен, щедро рассыпающих оскорбления по поводу и без оного. Или эта демонстративное отношение свысока, когда тебя считают неразумным ребенком.
– Ну, буду откровенен: в магии ты и впрямь дитя дитем, – как и следовало ожидать, немедленно влез с комментарием Лоуренс. – Даже о своем даре ничего толком не знаешь.
– Максимилиан и Дагмер тоже обладают способностями к ментальной магии, – проговорила я, проигнорировав очередное презрительное замечание в мой адрес. – Но я всегда чувствую, когда они пытаются прочитать мои мысли. Мне… больно. А вы делаете это абсолютно незаметно для меня. Почему?
– Потому что я гораздо более искусный и опытный маг, чем мой сын и тем более этот выскочка из темного рода. – Лоуренс горделиво подбоченился. – Эти сопляки даже близко не стоят со мной по степени развития колдовского дара.
– Сопляки? – Я высоко вскинула брови. Произнесла с сарказмом: – Цените вы, однако, своего сына.
– Если честно – ценю, – неожиданно возразил Лоуренс. – И он мне дорог. Но я трезво оцениваю себя и его. Вряд ли он когда-нибудь сравняется со мной в плане изучения магического искусства. И даже не по той причине, что способностей не хватит. Мальчик-то он одаренный. Иначе и быть не может. Все-таки в его жилах течет моя кровь. Но он слишком сосредоточен на всяких побочных глупостях. Работа, друзья, неприятели… Любовь.
Последнее слово старший лорд Гессен выплюнул с отвращением, как самое грязное ругательство в мире.
На этот раз я не стала ему ничего говорить. Судя по всему, он и впрямь не понимает истинного значения любви к кому-нибудь.
– Ты права, замнем эту тему! – Лоуренс резко отвернулся от меня и все свое внимание сосредоточил на потайном ходе, который и не думал закрываться. Обронил негромко: – У нас есть дела поважнее, чем философствовать на столь отвлеченные темы.
– Вы не желаете пройти внутрь? – насторожившись, полюбопытствовала я.
И в самом деле. Очень странно, что Лоуренс не рванул сразу в потайной ход, а начал разглагольствовать со мной. Как будто он больше не видит смысла в спешке.
– Ага, не вижу, – подтвердил он. – Тревис уже внутри. Более чем уверен, что он достиг родового камня.
– Значит, все зря?
Сердце невольно заныло от дурного предчувствия.
Неужели мы опоздали? Неужели случится то, чего так не желал Грегор? Лорд Бейвуд первым достигнет родового камня, прикоснется к нему и…
Я вздрогнула, перехватив взгляд Лоуренса.
Он смотрел на меня в упор, и на его тонких губах играла едкая ухмылка.