Я застыла на пороге, почему-то робея зайти – вдруг помешаю своим появлением. Но долго незамеченной мне быть не удалось. Почти сразу Дагмер медленно моргнул, как будто приходя в себя. Обернулся ко мне и с некоторым усилием улыбнулся.
Правда, его улыбка застыла на губах, когда он вгляделся в меня внимательнее.
– Все в порядке? – спросил с тревогой. – Хельга, ты плакала?
– А… – Я смущенно махнула рукой. – Не обращай внимания. Простилась с матерью.
В темных глазах Дагмера заплескалось сочувствие.
– У тебя остались еще какие-нибудь дела в этом доме? – спросил он мягко. – Не хочу тебя торопить. Но, если честно, я бы предпочел побыстрее вернуться в Индермейн. Как-то на душе неспокойно.
– Да-да, конечно! – Я кивнула в знак согласия. Тяжело вздохнула и добавила: – Ты прав. Пора уезжать.
Дагмер кинул последний взгляд в окно. Солнце уже клонилось к закату, и розовый свет особенно подчеркнул его острые скулы и тени под глазами.
– Я пришлю своих людей за твоей сумкой и портретом матери, – отрывисто сказал он. – Уже связался с местным отделением полиции. Они отправят это в Индермейн почтовой службой. Надеюсь, ты не брала с собой ничего такого, без чего не сможешь обойтись пару дней, пока вещи не доставят обратно.
– Нет, – озадаченно ответила я.
Теперь и мне стало как-то не по себе. Низ живота противно заныл в дурном предчувствии.
Почему Дагмер так торопится? Нет, я тоже не горю особым желанием оставаться здесь дольше положенного. Но и бежать прочь сломя голову причин не вижу.
– Все в порядке, Хельга, – поторопился меня успокоить Дагмер. – Просто я действительно хочу поскорее оказаться в Индермейне. Как-то не по себе мне. И сам не могу понять, почему.
– Хорошо, не имею ничего против, – покладисто согласилась я.
Шагнула к нему, и Дагмер тут же привлек меня к себе.
– Держись крепче, – отрывисто кинул он, после чего активировал портальный камень.
На этот раз перенос выдался не таким мирным и плавным, как первый. Дагмер хоть и пытался сдержать эмоции, но я слышала, как быстро бьется его сердце. От этого и сама нервничала все сильнее и сильнее.
Несколько минут, проведенные в стремительном падении через полнейший мрак, показались мне настоящей вечностью, наполненной тошнотой и переживаниями. Но вот перенос закончился. Дагмер вышагнул из портала, бережно придерживая меня под локоть. Тут же усадил меня на первый попавшийся стул.
– Одну секунду, – кинул, не глядя на меня.
Я глубоко дышала, силясь совладать с дурнотой и не опозориться. В голове как будто тяжелым молотом бахало. То и дело к горлу поднималось что-то кислое.
Какое счастье, что завтрак был так давно, а обедом мой отец и не подумал нас угостить! Иначе я бы точно со стыда сгорела.
Чуть утихла тошнота – и я немедленно принялась изучать обстановку комнаты, куда нас перенес портальный камень. Почти сразу с нескрываемым облегчением вздохнула.
Мы были в рабочем кабинете Дагмера. И он в этот момент уже с кем-то говорил по амулету связи.
– Так.
Дурнота опять опасно подкатила к горлу. Но уже не из-за переноса. А из-за тревоги. Потому что слишком жестко и сухо прозвучало это от Дагмера.
Он не обращал на меня ни малейшего внимания. При этом отошел в самый дальний угол кабинета. Я при всем желании не могла услышать ничего. Но иногда до меня доносились отдельные слова, когда, забывшись, он повышал голос.
Значит, дело точно серьезное.
– Так, – опять услышала я. Затем громкий встревоженный вопрос. – Он жив?
Ох. Мне немедленно подурнело. О ком с таким волнением мог бы осведомиться Дагмер?
Разговор закончился. Дагмер убрал руку с амулета связи. Правда, не торопился подойти ко мне. То сжимал, то разжимал кулаки, отсутствующим взглядом уставившись на стену перед собой.