– Да я уже поняла, что в высшем свете вообще лучше прослыть немой, – буркнула я. – Что ты, что Дагмер постоянно мне одно и то же советуете.
– Бедная девочка.
Нет, это не прозвучало как издевка. В тоне Максимилиана действительно угадывалось сочувствие.
– Бедная девочка, – повторил Максимилиан, чуть наклонившись ко мне. В его глазах мелькнуло что-то неопределенное – может, жалость, а может, и тревога. – Но ты права. Действительно, чем реже говоришь – тем меньше шансов запутаться в собственных словах. Особенно сейчас.
Я посмотрела на него снизу вверх. Он был красив даже в полумраке кареты – высокий, широкоплечий, с резкими чертами лица, которые становились еще строже, когда он задумывался.
Но неожиданно я поняла, что сердце больше не замирает в сладостной истоме и в любовном предвкушении, когда он так близко от меня. Признаюсь честно, совсем недавно я была влюблена в него. Ловила каждое слово его, каждое движение, радовалась, когда он уделял мне чуть больше внимания. Но сейчас…
Сейчас я относилась к нему, скорее, как к старшему брату. Надежному, справедливому. Который, конечно, может как-то подшутить над тобой, порой даже зло, но настоящего зла никогда не причинит.
– Почему ты пришел сегодня? – спросила я, внезапно осознав, что этот вопрос все время вертелся у меня на языке. – Буквально несколько часов назад ты заявил, что не хочешь иметь ничего общего с Дагмером. И тем более не желаешь вмешиваться в его противостояние с лордом Бейвудом. И вдруг – являешься к нему как раз в тот момент, когда вокруг нас начинается смертельно опасная буря. Честное слово, я не верила, что ты отзовешься на его призыв о помощи.
– Я тоже не верил, – с тяжелым вздохом отозвался Макс. – Не буду лукавить, меня так и подмывало остаться в стороне. Помимо прочего я потратил последний портальный камень.
Усмехнулся – не весело, а как человек, который сам удивляется совершенному. Откинулся на спинку сидения и пару раз ударил пальцами по своему колену.
– Но все-таки я пришел, – сказал он, тщательно подбирая каждое слово. – Наверное, потому что знаю Дагмера лучше, чем кто бы то ни было. И если он просит помощи, значит, дело действительно серьезное. А еще потому, что… – Он сделал паузу, будто взвешивал, стоит ли говорить дальше. – Потому что я знаю, что Дагмер не способен не подлость.
Я промолчала. Сейчас был не тот момент, чтобы прерывать его.
– Мы очень сильно враждовали в юности, – глухо продолжил Максимилиан. – Да что там, пару раз чуть не прикончили друг друга в горячке магической дуэли. Но… Знаешь, Хельга. Если бы на нас вдруг напали враги, если бы мы угодили в западню, то к Дагмеру я бы повернулся спиной вообще без опаски. Потому что уверен, что он никогда не воспользуется моей слабостью. Именно по этой причине я все-таки решил вмешаться. Иногда хороший верный враг лучше сотни двуличных друзей. Не так ли?
И опять я ничего не сказала. Слишком сложны для меня эти рассуждения. Однако я по-настоящему рада, что Максимилиан забыл про былые разногласия и поддержал Дагмера в самый тяжелый момент.
– Что ты думаешь о покушении? – спросила я.
– Что я думаю о покушении? – переспросил Максимилиан, глядя в окно кареты, за которым уже показались полыхающие багрянцем в лучах закатного солнца высокие шпили королевского дворца, увенчанные флагами с гербом правящего рода – Виндоров – черные полотна с серебристыми тенями драконов на них.
Задумчиво потер подбородок, словно гадая, стоит ли отвечать на мой вопрос.
– Пока я сам не знаю, как реагировать на все случившееся, – наконец, очень медленно, тщательно взвешивая каждое слово, проговорил он. – Это очень… странно, как сказал Тревис. Слишком много совпадений.
– Только не говори, что считаешь, будто к покушению на короля может быть причастен Дагмер! – воскликнула я.
– Я так не скажу прежде всего по той простой причине, что не вижу для него никакой выгоды в этом покушении. – Максимилиан покачал головой. – Напротив. Как ни крути, но все случившееся в первую очередь на руку Тревису. Он давно мечтал лишить Дагмера влияния на короля, а в идеале – и добиться его увольнения. И пока все складывается наилучшим образом для него. Даже если истинный виновник будет быстро найден, то некие подозрения в адрес Дагмера все равно останутся.
– Почему это? – удивилась я. – По-моему, напротив. Это репутация лорда Бейвуда в первую очередь пострадает. Он же отвечает за безопасность короля. Стало быть, это его промах в первую очередь!
Максимилиана мои рассуждения не убедили. Но и продолжать спор он не стал.
– Ладно, в первую очередь надо разобраться с тем, что произошло, – сказал он мягко. – Не забивай голову всеми этими придворными интригами. В их хитросплетениях порой сам демон ногу сломит. Сосредоточься на своем даре. Пусть призраки приведут тебя к разгадке.
Я неуютно поежилась.
Легко рассуждать со стороны, когда сам никак не видишь создания мира теней. Да, пока они не проявляли ко мне откровенной враждебности. Просто разговаривали и делились своими бедами и переживаниями. Но что произойдет, если однажды какой-нибудь призрак не попросит о помощи, а потребует ее? Или, что еще хуже, попытается выплеснуть на меня весь гнев и злобу за то, как с ним поступили боги? Интуиция подсказывает: вряд ли мне понравится этот опыт.
Тревога слишком отчетливо отобразилась на моем лице. По крайней мере, Максимилиан уловил мое волнение, но не разгадал истинной причины.
– Не переживай, – обронил снисходительно. – Я не сомневаюсь, что эту загадку мы быстро решим. И я не позволю Тревису причинить тебе какой-либо вред. Ну а Дагмер со своими проблемами сам справится, иначе и быть не может. Он и не из таких передряг выпутывался.
Эх, мне бы не помешала уверенность Максимилиана! Пока на душе как-то очень и очень неспокойно.
Вспомнился странный голос, который помог мне открыть дверь в королевском кабинете. А ведь тогда я лишь почувствовала присутствие некоего потустороннего создания, но так и не увидела его. Вдруг на этот раз он не захочет мне помогать?
Кстати, а может быть, Макс в курсе, не умирал ли кто-нибудь в королевском кабинете? Дагмер обещал выяснить обо всех случаях загадочных смертей, но так и не успел заняться этим делом.