– Душ свободен! – сообщил феникс, выходя в комнату через несколько минут. – А ты чего такая унылая? Честное слово, я вылил не всю горячую воду!
– Хотела волосы промыть, но с одной рукой точно не справлюсь, – вздохнула она.
– Так давай помогу. – Яр невозмутимо пожал плечами. – У меня-то обе целы, – он выразительно покрутил руками в воздухе, – как-нибудь справимся.
– Не думаю, что это хорошая идея, – с сомнением проговорила Лета.
– Да ладно, если ты боишься, что я начну приставать к тебе в ванной – то зря, приставать я могу в любом месте, и непонятно, чем ванная страшнее прочих, – развеселился он. – Если тебе станет легче, могу пообещать не распускать руки дальше головы.
– Пойдем, – устало отмахнулась она и взялась за пуговицы кофты. – Хочу чистую голову.
– Доставай свои полсотни пузырьков с жутко ценными снадобьями, – насмешливо напомнил феникс.
– Почему полсотни? – не сдержала возмущения Лета, и только после этого сообразила, что именно на такую реакцию он рассчитывал. Но все равно продолжила: – Их всего два! Ладно, три, – добавила справедливости ради.
И почему-то ответный смех Яроплета не расстроил и не задел, а только заставил в очередной раз подумать о том, какая у него заразительная теплая улыбка.
Он ушел обратно в ванную, а Лета стянула кофту и осталась в нижней плотной маечке на узких лямках. Было немного неловко в таком виде являться привлекательному и неравнодушному к ней мужчине, но, с другой стороны, все, что надо, она прикрывала. К тому же доверять слову Яра после сегодняшнего похода было удивительно легко.
Вообще, если вспомнить, то за время их знакомства феникс не сделал ничего такого, что заставило бы подумать о нем дурно. Болтал без умолку, но даже в этом, поддразнивая, никогда не переходил к оскорблениям и рук не распускал, если не считать того раза, когда он только очнулся после операции, но какой с него тогда был спрос! И кроме того, довольно глупо ждать чего-то дурного именно сейчас, когда она живет в его доме и преспокойно остается с ним наедине и днем и ночью.
– Почему мне кажется, что эта технология у тебя отработана? – растерянно спросила Лета, обнаружив перед ванной очень низкую скамеечку. Если на нее сесть, плечи приходились как раз на край ванны и можно было, запрокинув голову, спокойно ее мыть, не намочив все остальное.
– Просто я подготовился, – отозвался феникс. Опять окинул гостью довольным взглядом, но на этот раз промолчал, сразу переключившись на два небольших флакона, которые отдала ему Лета. – А третий?
– Обойдусь, – отмахнулась она.
– Как знаешь. Садись, – кивнул он на скамеечку и опять уткнулся во флаконы. Усмехнулся чему-то, но ничего не сказал.
Почему-то Лета готовилась терпеть неприятные ощущения. Она не любила, когда ее трогают за голову, потому что обычно это болезненно. Волосы за все цепляются, за них невольно дергают, а чувствительная кожа умножает неприятные ощущения. Но вскоре стало понятно, что боялась она опять совсем не того, чего стоило.
У феникса оказались изумительно чуткие и осторожные пальцы. Он умудрялся не только мягко массировать кожу, вспенивая шампунь, но еще и придерживал затылок, отчего держать голову в запрокинутом положении получалось гораздо проще, чем она ожидала.
Лета собиралась воспользоваться случаем и заговорить о своих подозрениях, но не сумела: она разомлела почти мгновенно, мысли разбежались, и выстроить какую-либо стройную цепочку стало невозможно. Чуткие пальцы осторожно ласкали кожу, по шее сбегали мелкие приятные мурашки, а в голове появилась легкая звенящая пустота. Вяло думалось только о том, как же хорошо, что феникс пообещал не распускать руки, потому что ее собственная воля к сопротивлению осталась где-то там, за порогом ванной комнаты, и прояви он чуточку настойчивости, она бы точно не удержалась. Слишком хорошо было сейчас и слишком очевидно, что все остальное тоже будет прекрасно.
Попытка открыть глаза и немного отвлечься от ощущений сделала только хуже, потому что Яр и не подумал надеть что-то, кроме своих обрезанных штанов. Несколько мгновений Лета разглядывала плечо и торс склонившегося над ней мужчины, отчаянно борясь с желанием дотронуться и провести пальцами по гладкой коже, повторяя черный контрастный узор на ней. От этого желания даже заныли подушечки пальцев: ощущение, несомненно, должно быть потрясающим.
Преодолев эту минутную слабость, Лета предпочла опять закрыть глаза. Лучше уж растекаться растаявшим мороженым в руках мужчины, чем начать приставать к нему под влиянием момента. Приятно-теплая вода, бережные прикосновения, травянистый запах шампуня… Пожалуй, ради такого можно и с больной рукой походить. Подольше.
– Ты там не спишь еще? – со смешком уточнил Яроплет, аккуратно отжимая ее волосы.
– Близка, – с трудом разомкнула она губы. – А ты умеешь сделать женщине приятно…
Замечание вырвалось непроизвольно, но Лета даже не пожалела об этом – пусть думает о ней что хочет, но это действительно приятно. И это, и то, как аккуратно он оборачивал ей голову свежим полотенцем.
– Представь только, что еще я умею! – легко рассмеялся феникс. – И всегда к твоим услугам, напоминаю. Могу и спинку потереть, и еще чего-нибудь.
– Потереть? – лениво уточнила она, пытаясь стряхнуть сладкое сонное оцепенение.
– Все, что захочешь, – с готовностью отозвался феникс и протянул ей руку. – Вставай. Чего тебе на ужин принести?
– Рыбу, если есть. И салат. И десерт. А как же спинка? – спросила Лета и уцепилась за протянутую ладонь.
Оцепенение прошло, а вот взять себя в руки пока не получилось, иначе объяснить собственный флирт с этим мужчиной она не могла.
– А ты согласна? – насмешливо вскинул он брови. Не выпуская ее руки, второй уверенно приобнял за талию. На пару мгновений прижал к себе, разворачиваясь вместе с ней в тесной ванной. – Не скучай, дорогая, я скоро вернусь!
И вышел, великодушно оставив Лету собираться с мыслями в одиночестве. Но даже так это оказалось очень трудно, потому что думать о чем-то, кроме феникса, не получалось.