Читать книгу «Две птицы на снегу» онлайн

Но заговорить об этом она так и не отважилась, и недосказанность все утро висела в воздухе, мешая нормально дышать и думать – хоть как-то. Яроплет привычно балагурил и поддразнивал, Лета что-то ему отвечала и, кажется, улыбалась в ответ, но все было как в тумане. Заснеженная застава, хмурый дежурный портальщик, кажущийся на этом фоне бойким и ярким Каменнопольск, куда Вольнов перенесся вслед за ней, продолжая нести чемодан.

Когда прощались у зала дальних перемещений, Летане до последнего казалось, что феникс хочет что-то сказать. Не дежурные шутки на тему предстоящего привыкания к столичному шуму или не менее дежурное приглашение обращаться на семнадцатую заставу, если вдруг опять понадобится что-то у Разлома, а что-то другое. Он смотрел будто немного иначе, чем раньше, и улыбался тоже, но…

Наверное, воображение просто сыграло с ней шутку, и Лета принимала желаемое за действительное, потому что в конце концов Яр легко, едва уловимо поцеловал ее в губы и пожелал прямого пути.

Ну что ж. Курортный роман закончился, теперь Летане предстояло вернуться к обычной жизни и постараться выкинуть приключения у Разлома из головы. Оставалось надеяться, что работа в этом поможет.

– …Я пока еще не закончила расчеты, но по предварительным итогам – мы с вами молодцы, Светан Светанович, пока все укладывается в теорию, – бодро подытожила разговор с руководителем Лета.

Они сидели у старика в кабинете, наставник в последнее время редко выходил из дома, особенно зимой. В остальных комнатах сейчас властвовала Калида, приходящая домработница, а здесь, в святая святых, как всегда царила мягкая, уютная тишина, пахло старыми книгами, чернилами и крепким чаем с медом.

Сеннов расположился за массивным низким столом и листал предварительные выкладки, сделанные любимой ученицей. Тонкие желтоватые пальцы перебирали белые листы, исписанные аккуратным округлым почерком, очки привычно сидели на сухом длинном носу. Невысокий, худой, совсем лысый, Сеннов был уже очень стар, но для своего возраста держался бодро. Гостью принимал пусть и без галстука, но в тщательно выглаженных отлично сидящих брюках и франтоватой бледно-розовой рубашке – по молодости, поговаривали, он был знатным ловеласом.

С возвращения из Каменнопольска прошло пять дней, и, в общем-то, переживать эту историю оказалось проще, чем она боялась. Помогала любимая работа, неожиданно – помогали новые вещи, и ожидаемо – полеты, которые Лета совмещала с пробежкой в парке, расположенном недалеко от дома. Вот только в небе ей отчаянно не хватало компании, и она ловила себя на том, что ищет взглядом яркую пламенную птицу, но упрямо боролась с воспоминаниями и собственной слабостью.

Особенно тоскливо, почти невыносимо становилось вечерами, в одиночестве пустой квартиры. Оно теперь давило особенно сильно, и Лета подумывала завести хотя бы кошку: все веселее.

Но лучше бы бросить все, уехать обратно в Каменнопольск, и там…

Только эти мысли Лета безжалостно пресекала. Ее туда никто не звал, и, несмотря на то, что виделось в поведении феникса, ей с самого начала не обещали ничего, кроме легкого курортного романа. А навязываться мужчине и бросать на него издалека томные взгляды… Вот уж нет, спасибо. Чувство собственного достоинства у нее все еще оставалось, и терять его она не намерена.

– Прекрасно, прекрасно, – рассеянно похвалил Сеннов, заставляя ученицу вынырнуть из невеселых мыслей. Снял очки, прикрыл глаза и немного помассировал их, а потом откинулся на высокую спинку стула, вертя очки в руках. – Леточка, вы проделали огромную работу. Я, честно сказать, восхищен вашей самоотверженностью. Мне кажется, я бы даже в юности не отважился лезть к самому Разлому.

– Да я же рассказывала, мне там почти ничего не грозило, – улыбнулась она. – Меня берегли как хрустальную вазу.

– Рассказывали, да, – вздохнул старик, задумчиво глядя на нее. – Только мне отчего-то кажется, что самое важное-то умолчали.

– О чем вы? – искренне озадачилась она.

– Мы знакомы… Дай Творец памяти! Двенадцать… Нет, все же тринадцать лет, я у вашего курса тогда, помнится, читал лекции по тонким плетениям. За годы работы с молодыми людьми, знаете ли, глаз становится наметанным. Всякие исключения бывают, но чаще сразу ясно, кто на что способен и где у кого потолок. А таланты после нескольких практических работ видно, так что я вас еще тогда приметил, а уж когда вы выбрали специализацию силовика – ну тут уж я не мог пройти мимо, сами понимаете! – улыбнулся он.

– Только я не понимаю, к чему вы клоните, – растерянно улыбнулась в ответ Лета, которая тоже все это прекрасно помнила.

– Да, простите старика, – отозвался он с легким смущением. – Я, видите ли, давно вас знаю и, смею надеяться, достаточно неплохо. Обычно не в моих правилах вмешиваться в дела взрослых людей, тем более таких разумных, как вы. С вами вот единожды не сдержался, уж простите старика, постарался открыть глаза на того… Соболева, так?

– Погодите, а когда вы там успели вмешаться? – изумилась Лета, которая прекрасно помнила фамилию человека, из-за которого несколько лет назад выгорела, но не помнила, когда успела познакомить с ним учителя.

– Немного подтолкнул этого… господина к опрометчивым шагам. Не мог же я позволить, чтобы он вас загубил окончательно! Но то дело былое, вы уж простите старика, что я вообще все это вспомнил, тема вам наверняка неприятна…

– Да нет, почему же, даже интересно узнать подробности, – растерянно призналась Летана.

Ей за все это время и в голову не приходило, что научный руководитель в курсе того романа. Наивно, наверное, он всегда отличался редкой проницательностью. И тем неожиданнее, что решил о подобном заговорить именно сейчас, буквально на ровном месте!

– Нечего там рассказывать, потом, если захотите. – Сеннов задумчиво посмотрел на ходики на стене, задумчиво пожевал губами, что-то прикидывая. – Признаться, сейчас меня куда больше интересует, что с вами случилось в этой командировке. Я, знаете ли, старик, и красивыми молодыми женщинами нынче способен наслаждаться только эстетически. Но, однако, все еще способен! – Он многозначительно воздел кверху указательный палец. – И не мог не заметить, как вы переменились после поездки. Уж простите мою навязчивость, но когда женщина столь внезапно и сильно меняет стиль одежды, обычно это связано с мужчиной.

– Отчасти вы правы, но… – нахмурилась Летана.

– Простите, Творца ради, вы, кажется, неверно меня поняли! – поспешно перебил ее наставник. – Я ни в коем случае не собираюсь выпытывать подробности, это ваше личное дело. Просто… Я надеюсь, он ничем вас не обидел? Несмотря на эти ваши платья, которые, уж простите старика, куда больше подходят молодой красивой женщине вроде вас, чем те, что вы носили прежде, вы порой кажетесь очень печальной. И если я чем-то мог бы вам помочь…

– Все в порядке. – Лета расслабленно улыбнулась. – Не о чем беспокоиться. Он очень хороший, просто… – она запнулась. – Его жизнь там, моя – здесь, только и всего. Соболева вы напрасно вспомнили, у них нет ничего общего, Яр совсем другой.

– Хм. – Наставник опять посмотрел на часы, снова недовольно пожевал губами. – В любом случае знайте, что можете рассчитывать на мою помощь и поддержку. В любом случае.

– Спасибо, – искренне отозвалась Летана.

– Ладно. Давайте тогда вернемся к нашим цифрам и дальнейшим планам, – со вздохом решил Сеннов и нацепил очки.

И Лета с готовностью втянулась обратно в работу, хотя поведение наставника озадачивало. Он зачем-то явно тянул время и почему-то то и дело недовольно поглядывал на часы. Лета уже собралась спросить его, не мешает ли она каким-то делам, когда разговор прервался мелодичной трелью дверного звонка и недовольным «ну наконец-то!» руководителя. А через несколько мгновений в дверь постучали, и заглянувшая Калида с очень растерянным видом сообщила о посетителе.