Романов опять закатил глаза.
Драные ящероиды, как же он меня бесит! Выражение лица такое, что хочется отвесить подзатыльник.
Я вонзила ногти в край курточки, чтобы устоять перед соблазном.
– Вообще, Иванович, я подразумевал старшего Черемета. Ключ будет беречь целый клан.
Теперь настал мой черед закатывать глаза, что я и сделала с огромным удовольствием.
– Романов, ты точно слушал лекции о создании ключей для врат? Или спал?
– Когда как, – хмыкнул маг. – Давай, жги, в чем я неправ?
– Ключ должен хранить человек без магии. А Черемет вообще не человек.
– Предрассудки, Иванович. Это правило выдумали из осторожности, опасаясь, что нелюди, получив артефакт, захватят власть над миром. Я уверен, ничего не случится, если ключом завладеет одаренный человек, а то и вовсе представитель другой расы.
Я хотела возразить, но Макс поставил передо мной чашку с обжигающим чаем и спорить перехотелось.
Романов машинально, будто делал это сотни раз, щелкнул пальцами, в один миг понижая температуру моего напитка.
Я кивнула, молча благодаря за внимательность.
Стихийник скривился, словно проглотил четвертушку лимона вместе с цедрой.
– Пей чай, и поскорее уходите отсюда. Тебе лучше пересидеть время до принятия ключа в месте, где никто не найдет, а я вычислю того, кто послал за тобой огневиков. Ты случайно не знаешь, кто это?
Вздохнув, я честно соврала:
– К сожалению, нет.
Макс, не сводя с меня внимательного взгляда, вскинул бровь. Не забыл, как заверяла, что знаю имя заказчика покушений.
– Жаль, – Романов встал. – Тебя будет искать полиция как пострадавшую, поэтому нет смысла прятаться на работе или в отеле. Держи!
Он швырнул на стол ключи.
– Можешь отсидеться в моем коттедже.
Ого… Кто этот заботливый и щедрый незнакомец и куда он дел психа Романова?!
Естественно, я не выказала удивление вслух. Молча схватила ключи и ушла в гардеробную за вещами.
Как только Саша покинула кухню, наигранное благодушие на холеной морде стихийника сменила надменность. Драгоценный племянничек мэра точно собрался сказать что-то забавное, и Макс предвкушал, готовясь мысленно поржать.
Откинувшись на спинку стула, Романов создал алый огненный шар величиной с апельсин и, перебрасывая его из руки в руку, глухо произнес:
– Береги ее и не вздумай обижать.
Брови Макса сошлись на переносице.
– Напомню, что я телохранитель Саши, – сдержанно произнес он.
Стихийник выдал глупость, но глупость оскорбительную.
Будто не слыша, Романов обманчиво спокойно продолжил:
– Обидишь – сожгу к демонам. От тебя даже перьев не останется.