Макс смотрел на свои фотографии и не спешил отвечать.
– Не знаю, Саша, – наконец тихо произнес он. – Говорят, воспоминания об утерянном причиняют боль.
– Кто говорит? Мы – это весь наш опыт, все наши воспоминания. И неважно, хорошие они или плохие, это наша часть.
Макс резко перевел разговор на другую тему:
– Кстати, для тебя готова спальня. Но, может, хочешь поплавать в бассейне для крепкого сна?
В бассейне?.. Здесь и бассейн есть!
– А ты сомневаешься, что хочу? О-о-о… Веди скорее!
– Подожди, только полотенца захвачу и покрывало, там нет лежаков.
Через пару минут мой энтузиазм поутих.
Длинный прямоугольный бассейн находился на широкой террасе, у которой фактически не было ограждения, бортик в полметра высотой не в счет.
Бросив полотенца поближе к воде и там же расстелив пушистый черный плед, Макс подошел к краю террасы и шагнул на ограждение.
Мое сердце замерло в ужасе. Неловкое движение – и он упадет с жуткой высоты!
Этот смертник обернулся и преспокойно спросил:
– Видела когда-нибудь город с такого ракурса?
Сумасшедший! Как он может там стоять? И ведь совсем нет страха!
Макс сбросил куртку на пол, а затем стянул и черную футболку. Раскинул руки в стороны и запрокинул голову назад.
– Здесь сильный ветер, ощущение, что можно прыгнуть – и он поддержит.
У меня голова закружилась. Дебильный адреналинщик, он же сейчас свалится!
– Макс, а спустись ко мне, пожалуйста…
– Лучше ты ко мне иди, – развеселился он. – Незабываемые ощущения. Тебе понравится, обещаю.
И он протянул мне руку.
О да, ощущения точно не забыть, если они последние в жизни!
От страха в моем животе скрутился ледяной узел.
Хотела расслабиться, поплавав? Угу. Взбодрилась так, что до утра не усну!
Надо срочно выманить это глупца, пока он не свалился.
– Потом постою… Сейчас мне нужна твоя помощь – молнию заело. – Я демонстративно дернула «собачку» замка на куртке.
Есть! Глаза Макса широко распахнулись и загорелись интересом. Он спрыгнул с бортика и направился ко мне.
Когда потянулся к моему якобы заевшему замку, я с силой толкнула его в плечо, отправляя прямо в воду.
Вынырнув и отфыркавшись, как большой кот, он возмущенно воскликнул:
– За что?