Читать книгу «Падший и Святая» онлайн

Сергей не только собрал всю доступную информацию на княжича и ведьм, но и пропустил через специальные программы, выискивая общее. И нашел. Мелочь, но вдруг?

Шесть лет назад Анна проходила углубленные курсы для зельеваров в крохотном городке Вересово, и там на один день останавливался княжич со свитой, когда возвращался от дружественного клана. Что младший Домагацкий там был, говорил финансовый след – он расплачивался картой в отеле, ресторане и ночном клубе.

– Он был там недолго, всего сутки. Почему ты думаешь, что они пересеклись? Только из-за того, что городишко маленький? – спросил Глеб, оборотень-тигр, главный боевик агентства.

– Поддержу, – отозвалась вампирша Иветт, вторая по силе в нашей команде. – Саш, почему ты не рассматриваешь версию, что молодая ведьма и княжич встретились уже в Новом Вавилоне? И тогда же она его прокляла.

Пока Иветт говорила, накручивая короткую черную прядь на указательный палец, Макс не сводил с нее внимательного взгляда.

Еще бы, красивая брюнетка невысокого роста выделялась кожаной одеждой – черным топом и брюками – и обилием массивных украшений. Хрупкая и утонченная, как принцесса из сказки, она совсем не походила на представителя кровопийц и нравилась мужчинам.

– На княжиче не проклятие, а обида, которой несколько лет, – терпеливо напомнила Элис. – А наша ведьмочка в Новом Вавилоне всего год – переехала, когда тетка покойного мужа переписала на нее магазин.

– М-да, запутанно, – глубокомысленно высказалась Иветт.

Глеб почесал вихрастую макушку и смущенно спросил:

– Элис, а в чем разница между обидой и проклятием?

Сидхе с удовольствием объяснила:

– Проклятие – это осознанное недоброе пожелание, хорошо продуманное или сказанное в сердцах. Обманутые жены проклинают разлучниц у черной ведьмы или сами говорят на пике эмоций: «Чтобы ты почувствовала, каково сейчас мне, дрянь разэтакая!» Или нечто похуже.

– Это я понял, – кивнул Глеб, – а обида?

– А это когда заглядываешь в офисный холодильник, предвкушая, как съешь свой вишневый пирожок, а вместо него там кукиш. Пьешь кофе вприкуску с обидой и надеждой, что в следующий раз коллеги тебя не станут объедать. Если обижается ведьма, то вселенная обязательно наказывает обидчика: например, в следующий раз в пирожке ему попадется косточка и сломает зуб.

Смущенный Глеб заправил темную прядь за ухо.

– Я понял, благодарю за объяснение и… за пирожок. Завтра куплю тебе их целый пакет, Элис, только не обижайся.

– А я не ведьма, – улыбнулась сидхе, – поэтому можешь не переживать за свои зубы.

Мы дружно посмеялись и последующие полчаса рассматривали фото на гигантском экране. Мужчины еще и бутерброды ели, особенно налегали вернувшийся с задания Глеб и регенерирующий после огнестрела Макс.

– Стоп! – вновь остановила я. – Видите?

Все дружно уставились на портретный снимок семьи Воробьевых: Анна, ее весьма зрелый супруг и ребенок лет пяти. Симпатичный мальчишка внешностью пошел в мать, за исключением цвета глаз. Синие-синие, они казались осколками летнего неба.

– Элис, это то, о чем я говорила: странный семейный союз юной красивой ведьмы, специализирующейся на зельях, и пожилого ведьмака.

– И что здесь удивительного? – не поняла Иветт. – Разве возрастной мезальянс среди ведьм  редкость?

– Посмотри, как лежит рука мужчины, – задумчиво произнесла Элис. – Здесь нет страсти, одно покровительство и желание защитить. Ты об этом хотела поговорить, Саша?

– Нет. – Улыбнувшись, я увеличила изображение. – Теперь видите?

Глеб почесал макушку и развел руками.

– Твои намеки настолько тонки, Саш, что невидимы.

– Ладно.

Я взяла со столика эргофон и полезла в Сеть. Быстро найдя нужную фотографию, показала сотрудникам.

– А теперь?

Сергей ни капельки не удивился, Иветт присвистнула, Глеб выругался, а Макс хмыкнул.