– Вы приятно поражаете своей проницательностью, господин Кристовский.
Вампир повернул чашку на блюдце ручкой от себя.
– А вы неприятно удивляете нелогичностью, Александра.
Я отодвинула недопитый кофе и решительно предложила:
– Давайте прямо?
Миг – и вампир уже был рядом. Слегка наклонился над моим креслом, глядя в глаза. С огромным трудом я подавила трусливое желание слиться с мягкой мебелью.
– Я приветствую прямоту и честность, Александра, вам ли этого не знать?
Ага, и это говорит политик.
– Ваш брат до смерти меня напугал, – тихо произнесла я. – Не хочу нажить неприятностей просто потому, что князю не свойственно чувство благодарности.
Кристовский хмыкнул и отступил на шаг. Но мне и этого расстояния хватило – дышать стало легче.
– Что ж, подмечено точно: у Дмитрия эгоизм задавил даже зачатки признательности. Хорошо, что Арсений пошел не в отца.
А нет ли здесь намека на личное? Уходя в политику, Кристовский отдал титул брату и даже отказался от громкой фамилии, взяв материнскую. Мог ли младшенький оказаться неблагодарной скотиной? Вполне.
– Итак, я слушаю вас, Александра.
– Сначала клятву, что приструните брата.
Вампир уселся на край стола, касаясь моего колена своей ногой. Слегка склонил влево голову, будто одновременно насмехаясь и любуясь забавной человечкой напротив.
А ведь он не верит в серьезность нарытой мной информации! Однако все равно пришел по первому зову…
Пугает, ох как пугает подобное отношение!
– Господин Кристовский? – поторопила я тихо.
Теперь тянул время он.
Серьезней, чем когда-либо ранее, вампир задумчиво произнес:
– Из уважения к вашему приемному отцу, Александра, я сыграю в эту странную игру: поклянусь, даже не предполагая, стоит ли оно того.
Повезло, что у него хорошее настроение. Сейчас затея с клятвой выглядела абсурдной.
– Клянусь своей кровью, что дам защиту от недовольства князя Домагацкого Александре Иванович, работникам агентства «Солнце и луна» и еще одной причастной женщине, если мой племянник Арсений выйдет из комы.
Я чуть зубами не скрипнула. Клятва прозвучала дурацки, неполно, еще и с условием!
Но да ладно, по крайней мере, сам он точно не набросится за утаивание важной информации.
Сделав вдох, на выдохе выпалила:
– Поздравляю, вы дедушка!
– Что?
Нужно было видеть его лицо. Растерянность, удивление, радость, неверие… Эмоции сменялись быстро, и вскоре их скрыло всепоглощающее чувство. Чувство гнева.
– Что? – повторил вампир, вновь нависая надо мной темной злобной громадой. – Я не ослышался? А почему сразу дедушкой? Обычно мне предъявляют детей, а сейчас сразу внуков?!