– Господа, а что, собственно, происходит? – спросила, с трудом сохраняя серьезное лицо.
На миг показалось, что меня не услышали. Но нет, Юля довольно рассмеялась:
– Дурочка, ты все еще ничего не поняла? Ты только что переписала на меня акции!
Адвокат Хорошевский, недоуменно взирающий на происходящее, агрессивно вскинулся:
– Вы что несете? Я передал госпоже Иванович документы о вступлении в наследство!
– Вы – да, – хохотнула Юля, – а Антошка – нет! Я даже не ожидала, что это будет так просто.
– Вы подменили документы?! – ужаснулся адвокат. – Это мошенничество!
Белый как снег секретарь прошептал в отчаянии:
– Простите, я не хотел, я был ей должен…
– Не ной, – пренебрежительно бросила Юля.
– Хорошевский прав, это мошенничество, – произнес глава клана Черемет.
– Да, нарушение закона, – согласился мрачный Кристовский. – Я выступлю свидетелем в суде. Уверен, другие акционеры тоже не останутся в стороне.
«Другие» никак не отреагировали на его заявление. И я их понимала: каждый питал надежду выкупить у сговорчивой Юлии желанные акции.
– Какой суд? Это магические бланки! Их не уничтожить и не отменить! – напомнила Юля свысока. – Кто виноват, что эта дура, подписывая, не читает текст?
– Да, кто виноват, что дура не читает, как подписано, а уже торгует чужими акциями? – Я скопировала ее тон, а затем уже нормальным голосом добавила: – Господин Уваров, господин Адриан, искренне сожалею, что вы повелись на обещание моей невестки. Она всегда была фантазеркой, но, несмотря на это, Михаил ее любил.
Недоумение на лицах влиятельных самоуверенных магов уникально, я бы любовалась им вечно.
Первым сообразил адвокат – он выдернул из рук Антона один бланк. Взглянув на него, расхохотался. Неподдельное облегчение в его смехе окончательно убедило, что он не имел отношения к некрасивой авантюре.
– То есть госпожа Иванович не передала акции Юлии? – удивился ректор и недоверчиво добавил: – Но я же видел, как она подписывала!
Юлия выхватила у Антона второй экземпляр договора и, побелев, покачнулась на своих высоких шпильках.
– Нет… Нет!
С непредсказуемостью взбешенного носорога она бросилась на меня, метя когтями в лицо.
Макс закрыл собой, Фрэнки аккуратно скрутил ее.
Что ж, я не зря пришла на оглашение с телохранителями, пригодились.
– Тупая овца! Я тебя уничтожу, дрянь! – сыпала Юлия оскорблениями, пока Фрэнки тащил ее к выходу. – Чтоб ты сдохла, гадина!
Отворачиваясь от взлохмаченной, утратившей последние крупицы благоразумия Юли, я успела заметить реакцию универсала. Он хмурился и, кажется, был разочарован развитием событий. Похоже, его устроило бы, потеряй я право на акции.
Постепенно конференц-зал опустел.
Перед уходом мэр напомнил об очередном событии:
– Александра, завтра вечеринка в честь годовщины основания корпорации. В этом году она также и в вашу честь.
– Понимаю, но без этого точно никак?
– Традиция, – развел руками мэр.