Поцелуй-борьба… Поцелуй-столкновение…
Гнев на Романова смешался с раздражением на Макса. Ударить по наглой морде! Расцарапать до крови!.. А никак не удавалось.
Он удерживал мои руки крепко и при этом не больно. Как так получалось? Неясно…
Гнев и застарелая боль таяли, растворялись, терялись в поцелуях… Злость вытеснило желание.
И вот я уже ощущаю, какие мягкие, настойчивые и бесстыдные губы у Макса. Захват, покусывание и поглаживание… Грубость и нежность…
Когда я перестала сопротивляться, Макс остановился.
– Извиняться не буду – у тебя от злости пар из ушей шел после разговора с Романовым. Сама ты не успокоилась бы быстро, – решительно заявил он. – а ведь тебе, сама говорила, сейчас нужна трезвая голова.
Угу, и он ее мне обеспечил, перенаправив эмоции в другое русло. Психолог хренов!
Я махнула рукой, чтобы не продолжал, заткнулся.
И он заткнулся, на целых две секунды.
– Кто такой Женька? – Новый вопрос всколыхнул притихшую было злость.
– А когда не нужно, у тебя суперслух!
– Не шипи, Саша, это не банальное любопытство. Я хочу понять, почему ты остро отреагировала на слова Романова.
Я медленно выдохнула. Он прав. Я и сама поражена реакцией. Спустя столько лет все еще болит и не отпускает.
– Евгений – мой жених и единственный друг Романова, тоже универсал. Он погиб за месяц до свадьбы, когда поехал в Новую Москву. В командировку отправляли Романова, но тот отказался из-за болезни дяди и теперь, как выяснилось, винит себя в гибели друга.
Рассказ сначала давался тяжело, а затем полился горной рекой. Я никому не рассказывала, что Романов приходил к Жене за помощью. На дядю совершили очередное покушение, и Никита боялся, что если уедет, то вернется уже к его похоронам. Естественно, Женя вызвался на замену, проникшись страхами друга.
– А ты? – спросил Макс.
– Что я? – переспросила, не уловив сути вопроса.
– Ты винишь Романова?
Как же сложно! И не хочется отвечать.
Я пожала плечами:
– Уже столько лет прошло, я не виню, так сложились обстоятельства.
– Ложь, – резко бросил Макс. – Винишь и еще как. Романов, кстати, тоже считает себя виноватым и мучится из-за этого.
Удивил. Самовлюбленный универсал – и вдруг искренне винит себя?
– Хорошо, я виню Романова, ты прав, и не верю, что он хочет помочь из-за Жени. Он всячески отговаривал его от женитьбы, напоминая, что я без дара.
Макс хмыкнул:
– Всем бы быть такими бездарными!
О-о-о, если он опять начнет говорить о моем несуществующем даре предвидения… Глаза я не закатила – увидела табло: кроме номера этажа, там были часы.
– Я опаздываю! Едем назад!
В просторный, оформленный в серо-бежево-коричневых цветах и с Т-образным столом конференц-зал я вошла вовремя, но последней. Все акционеры «Сердца Вавилона», от решений которых зависела безопасность города, да и вообще всей Земли, уже были на месте.