Читать книгу «Попытка – не пытка» онлайн

— Да.

— А они знают, что в 1937 году можно было по откровенно фальшивым документам в Кремль пройти? А что бы эти «все» тебе сказали, если бы услышали, что тебя с этими самыми документами ко мне в кабинет пропустили?

— Но ты же говорил, что это был твой приказ. Пускать всех, кто захочет пройти.

— Да, но он касался людей с более-менее нормальными бумагами. По крайней мере, я так думал. Но меня, как это тут часто у нас бывает, поняли несколько буквально. Это вообще был день всеобщего безумия. Сначала неразбериха с твоим приходом. Потом НКВД, куда я тебя не отправлял.

— А куда ты меня отправил? К профессору Ганнушкину на прием?

Он рассмеялся:

— Ганнушкин умер пять лет назад. А жаль. Я бы к нему сходил.

— Зачем? — не поняла я.

— Спросил бы у него, каким таким гипнозом ты на меня действуешь, что я веду себя непонятно как. Привычкам своим изменяю. С женщиной вопросы государственной важности обсуждаю. Думаю о тебе постоянно. Не было со мной такого никогда. Не свойственно это мне… — Он затушил папиросу и замолчал.

— Ты недоволен? — забеспокоилась я, чувствуя, что до конца не понимаю, к чему он клонит.

— Не знаю пока, доволен или нет. Вот прочитаю, что я там написал, и решу.

— Так, может, ты прямо сейчас это сделаешь?

Он выпутался из моих объятий, встал и, подойдя к столу, посмотрел на пачку листов:

— Это не так просто. Я там, в 1952-м, хорошо постарался. Теперь мне дня три потребуется, чтобы это расшифровать.

«Ага! — подумала я. — Значит, все-таки шифрограмма».

— Но это же так интересно! — всплеснула я руками. — Может, хоть немного попробуешь перевести? А?

Он посмотрел на меня с видом человека, привыкшего к тому, что живет на склоне действующего вулкана:

— Нет, ты поразительная женщина. Поразительная. Если вдуматься хорошенько в то, что тут у нас с тобой происходит, то уже никакой Ганнушкин не поможет. За окном ночь глубокая. А мы тут будем шифровками заниматься. Все! Скажи мне, когда ты утром уйдешь?

Я опять вспомнила про пьяную подставу Натаныча и подумала, что он вполне мог из вредности ограничить мое пребывание в прошлом и выставить таймер вместо максимума часа на три:

— Слушай… А я ведь не знаю. Вот честно, честно.

— Так!.. — Сталин сверкнул на меня взглядом. — Мало того, что я вынужден мириться с тем, что ты живешь в каком-то своем мире и не принадлежишь мне, насколько я бы этого хотел. Теперь еще я должен зависеть от ревности друга твоего ненормального!

— Но я…

— Хватит разговоров! Иди в комнату и спать ложись прямо в платье и с букетом в обнимку, раз не знаешь, когда тебя домой вернут. Придешь в Кремль послезавтра ровно в пять на два часа. И учти, если ты опоздаешь… Хоть на минуту! То горячо пожалеешь, что вообще на свет появилась.

— А ты что сейчас делать будешь? — расстроилась я от такого неожиданного поворота событий.

— Завещание свое читать. И думать, как мне с тобой дальше поступить. То ли народным комиссаром по развитию Советского Союза назначить. То ли расстрелять наконец, чтобы не мучиться…

Поняв, что разговор окончен, я тяжело вздохнула и ушла в спальню, где, как мне было велено, завалилась спать, прихватив с собой неизменные розы.

Проснулась я от того, что телепортировалась на листы ватмана. На часах было пять утра. Натаныч, который беспробудно храпел на диване, действительно сократил время моего вояжа. Злая, я встала и, прижимая к себе колючий букет, ушла домой, громко шарахнув дверью.

Вечером раздался телефонный звонок.

— Привет! — Голос моего протрезвевшего друга звучал глухо и виновато. — Когда придешь?

— Когда партия прикажет, — сквозь зубы процедила я.