Так ведь они ненадолго – это ее соседка пойдет туда «насовсем», а Алька только посмотрит, всего-то одним глазком. Потому что не успокоится, пока не узнает, что это за место такое – «80'128'79.2», потому что не сможет спать, если не поймет, где вводится ключ, потому что…
Любопытство. Оно однажды ее погубит.
На душе скребли кошки, на душе неспокойно. А за окном ни ветерка, ни прохлады, ни шелеста застывшей в ночи листвы.
Нужно как-то заснуть.
Раньше люди были сильнее, их нервы крепче, а принципы устойчивее. Раньше была тяга к жизни, несгибаемая воля, желание бороться, несмотря на препятствия. А сейчас?
С каких пор ему приходится мотаться на Второй (на Второй!), чтобы избавить бедолагу по имени Джек Лингли от жизненного бремени, которое из-за увольнения с работы стало тяготить того слишком сильно? Ему сказали: «вали отсюда»? Свободен? А он сразу же решил, что дальнейшая судьба никогда не засияет радужными красками?
Идиот. Слабак. И хорошо, что ушел, потому что сколько таких вот «нет» стоит на пути к любой цели? Десятки, сотни? А этот спекся от одного-единственного – туда ему и дорога.
Ладно бы из-за разбитого сердца, хоть как-то можно понять.
Баал ругался всю дорогу до дома.
А еще это такси… Какого ляда оно следовало за ним почти до самого служебного квадрата? Кто в нем сидел – какая-то девчонка? Вероятно, спутала его со своим дружком, попросила водилу «догнать». Мда.
Нет, он не убегал, просто фыркал, глядя в зеркало – знали бы, кого они пытаются догнать. Его, Баала, люди хотели видеть в последнюю очередь.
Дурацкий день, не проблемный, но тяжелый.
А дома ждал чемодан с оружием, которое нужно было почистить: пистолеты, ножи, два короткоствольных автомата. Хорошо бы еще протереть меч…
Когда Регносцирос налил чашку крепкого кофе, разложил чемодан и чистящие средства на столе, воздух в комнате позади дивана зазвенел – он знал этот звон. Так в его дом приходил только один гость – телепортер отряда специального назначения – Бернарда Дамиен-Ферно, дама Великого и Ужасного Начальника.
А заодно и его друг.
Да, вот так странно, но лишь к присутствию всего одной женщины Баал относился толерантно и даже с некоторой долей радости – к ее, Бернарды.
– Заходи, – бросил он, не оборачиваясь, – садись. Кофе на кухне и горячий, если хочешь.
Кто-то бы решил, что с ней он «душка» – как бы не так. Просто помнил и ценил ту помощь, которую эта девчонка однажды ему оказала, избавив от многодневной душевной боли [2].
– Привет. Не занят?
– Для тебя – нет. Для всех остальных – да.
Она смешливо фыркнула из-за дивана и сразу направилась прочь из комнаты. Вернулась уже с чашкой кофе, подвинула чемодан в сторону, выставила на стол печенье.
Удивительно, но он был ей рад.
Динка. Девчонка из другого мира – с ней он мог поговорить. Не потому что умная, не потому что питал какие-то чувства, помимо дружеских, – просто она слушала и умела слышать. А это редкость.
– Как живется?
Он взглянул на нее коротко. Все, как обычно: русая челка набок, серо-синие веселые глаза, чуть задумчивый вид. Одета легко, по-летнему – значит, из дома, не из других миров. А то бывало всякое – придет, на плечах куртка не по погоде, и даже пахнет иначе.
– Нормально. Дрейк скоро собирается уезжать в какую-то командировку. Нагрузил нас с Тайрой заданиями, лекции читает, нудит.
– Значит, командировка серьезная. Дрейк не нудит понапрасну.
– Знаю.
Они помолчали. Он разбирал пистолет, она прихлебывала кофе, смотрела в сторону незажженного камина, думала о своем. Затем встрепенулась:
– А у тебя как – все «провожаешь»?
[2] подробности описаны в книге «Игра Реальностей. Дрейк» – прим. автора