— Мне не в чем вас винить, — поднявшись, произнесла Яли и тут же помогла подняться мне. — Я пойду приготовлю завтрак, если не возражаете.
Даже имейся у меня какие-либо возражения, озвучить их я все равно была не способна. Совершенно не представляла, как теперь смотреть этой девушке в глаза, да и просто находиться рядом. Я хотела запоздало сказать, чтобы она возвращалась в дом госпожи Герры и не приходила сюда без лишней надобности, но Яли уже скрылась на кухне.
Поежившись, я обхватила себя руками, недолго постояла, глядя в пустоту, а затем мотнула головой и принялась подниматься по лестнице. Оказавшись в комнате, подошла к настенному зеркалу, с опаской всмотрелась в свое бледное лицо, столкнулась с потемневшими и блестящими синими глазами и будто вновь вернулась к неспокойному морю. Я видела в своих глазах его — бурлящее, темное… пугающее.
— Кто ты? — подышав на стекло, чтобы скрыть свое отражение, спросила себя. — Ундина, маг смерти? Чудовище, ходящее во сне и нападающее на беззащитных людей?
Неожиданно внутри поднялась волна несвойственной мне ярости, в порыве которой захотелось разбить зеркало вдребезги. Перед глазами мелькнула смазанная картина занесенного кинжала, и я замахнулась, но моей руки неожиданно коснулся отрезвляющий холод.
— Я бы вам не советовал, — сложив руки на груди, сказал появившийся передо мной Дымок. — Расцарапаете кожу в кровь, испортите не принадлежащую вам вещь.
— Великое Поднебесье, — в который раз выдохнула я, закрыв лицо руками. — Да что это со мной…
Самобичеванию я предавалась недолго. В конце концов, толку от этого немного, а подпитывать тьму негативными эмоциями — далеко не лучший способ с ней совладать.
Взяв себя в руки, я быстро умылась и переоделась. Хотела заплести привычную косу, но передумала и во второй раз за последнее время оставила волосы распущенными.
Светало медленно, словно сам свет нарочито отворачивался от меня, не желая показываться той, в чьей душе обосновалась ночь. Завтрак проходил в молчании… до тех пор, пока на кухне не появился Флинт со своей извечной ухмылкой. Глаза его лукаво поблескивали.
— Отличное утро, не правда ли? — спросил неприлично бодрый пират.
Я продолжила вяло делить на кусочки приготовленный Яли омлет, а сама девушка тоже промолчала, сделав глоток горячего ягодного отвара. Теневой охотник вновь отсутствовал, как и Дымок, рассеявшийся еще у меня в комнате.
— Прекрасные леди, вы выглядите так, словно проглотили по морскому ежу, — бесцеремонно отправив себе в тарелку булочки и остатки омлета, заметил Флинт. — Сожалею, что, по всей видимости, вам спалось не так сладко, как мне. Не желаете поделиться, отчего с утра пораньше стены этого дома сотрясались от ужасного шума?
Не отрываясь от своего бесполезного занятия, я равнодушно ответила:
— Ты прекрасно знаешь ответ.
Даже не сомневалась, что ему известно о моем хождении во сне, и теперь он не то по привычке издевается, не то просто хочет это обсудить. Вот только я разговаривать на эту тему сейчас совершенно не желала — и так чувствовала себя хуже некуда, сдерживаясь с большим трудом.
— И давно ты работаешь у госпожи Герры? — Неожиданно внимание Флинта переключилось на Яли. — Что-то не припоминаю твоего прелестного личика среди ее окружения.
— Недавно, — коротко ответила девушка. — Мне требовалась работа, а госпожа Герра была так любезна, что согласилась мне ее дать.
Украдкой взглянув на Яли, я заметила, что пирата она совершенно не боится. Она оставалась тихой, учтивой и скромной, но все же в ней чувствовалось нечто такое… необъяснимое, словно никакого страха она не ведала вовсе. Ни перед Флинтом, ни перед кем-либо другим. Еще и ощущение, будто видела ее раньше, никак не хотело меня отпускать, — впрочем, это волновало в последнюю очередь.
Если я по понятным причинам старалась не смотреть на Яли, то Флинт, напротив, демонстративно придвинул к ней стул, подпер подбородок рукой и, прищурившись, принялся гипнотизировать девушку источающим заинтересованность взглядом. Он явно вознамерился ее разговорить.
Мне как-то непроизвольно вспомнился наш вчерашний разговор, где пират упоминал о своей склонности к светловолосым. А Яли как раз обладала светлым оттенком волос. Пожалуй, распусти она их — стала бы выглядеть в разы привлекательнее. Но складывалось впечатление, что она, зная это, намеренно хотела оставаться незаметной. Выставляла напоказ бесцветные брови и невыразительное лицо, а умные глаза, которые можно было причислить к ее достоинствам, всегда опускала к земле.
— И откуда такая милашка родом? — взявшись за кончик ее светлого хвоста, поинтересовался Флинт.
Яли промолчала.
— Неужели такая жемчужина родилась в… Сумеречной Жемчужине? — улыбнувшись тавтологии, предположил пират. — В этом забытом поднебесными месте, где сосредоточен весь глубинный порок?
— Я из таких мест, — Яли спокойно посмотрела ему в лицо, — где вы никогда не бывали.
И снова опустила взгляд в чашку, предоставив Флинту размышлять над ее словами. Даже я задумалась, в каких же местах не успел побывать легендарный капитан пиратов? Если верить слухам, он переплыл на «Черном призраке» все существующие в мире моря!
— А ты занятная, — спустя недолгую паузу произнес Флинт, продолжая играть кончиком ее хвоста. — Почту за честь, если столь прекрасная леди согласится вечером при свете двух лун осмотреть мой скромный корабль.
Не удержавшись, я закатила глаза. Уж сколько за свою жизнь навидалась таких вот «моряков», одаривающих простых девушек примитивными комплиментами с целью затащить их на свое… судно. Притом почти не сомневаюсь, что Флинт мог быть куда более изящным в подобных ухаживаниях, но сейчас не счел нужным стараться. Красотой Яли не блистала, положением — тоже, а пират наверняка привык не получать от подобных девушек отказа.
Поэтому, когда Яли, потупив взгляд и слегка покраснев, ответила: «Боюсь, я недостойна такой чести», — во мне всколыхнулась и гордость за нее, и удовлетворение проигрышем Флинта.
Хотя последний, похоже, счел отказ вызовом и, если я хоть сколько-нибудь разбиралась в людях, вознамерился повторить попытку позднее.