ГЛАВА 23
Я бежала изо всех сил, но казалось, что двигаюсь слишком медленно, а ноги снова увязали в мокром песке. Сердце глухо билось в грудной клетке, отзывалось в гудящих висках и заслоняло все прочие звуки.
Оказавшись рядом с Крилл, я упала около нее на колени и, сунув осколок в карман, накрыла руками уже начавший исчезать туманный сгусток. В отличие от прочих, какие мне доводилось видеть, он не был темным, скорее, светло-пепельным. Касаться его все равно было больно и холодно, но эти чувства оказались ничтожны в сравнении с моим желанием не дать подруге умереть. Она — эта красивая, уверенная в себе аристократка, была первой, кто стал общаться со мной на равных. Первой, кто показал, что классовое неравенство действительно не имеет никакого значения, а настоящие друзья могут быть даже у меня.
— Живи, — с выступившими на глазах слезами лихорадочно твердила я. — Пожалуйста, только живи!
Меня не волновало даже то, что будет после. Пусть все увидят, что я — некромант, пусть Крилл станет такой же безучастной, как мой отец, но главное — она останется жива! А пока ты жив, справиться можно со всем.
На этот раз я действовала более осмысленно. Невзирая на раздирающие сердце чувства, использовала все полученные знания и умения, в том числе и почерпнутые из странной брошюрки. Точно швея, стежок за стежком сшивала тело и душу, сплетала замысловатые кружева, действуя где-то за гранью своих возможностей и вливая столько сил, сколько могла отдать.
Душа сопротивлялась, но недолго. Словно чувствуя, что я не желаю зла, вскоре она медленно, но верно стала опускаться обратно. Туман растекся по груди, впитался в него, и Крилл, выгнувшись дугой, со свистом втянула воздух.
Я выдохнула вместе с ней, с трудом соображая, что происходит и где нахожусь. А потом подняла затуманенный взгляд и обнаружила, что меня окружает несколько десятков подчиненных душ Эртана, а за ними, словно актеры в немом театре, застыли ловцы, включая моих сослуживцев, распластавшаяся на земле глубинная ведьма и стоящий неподалеку полукровка-саламандр… и глаза их всех прикованы ко мне.
— Ты спасла ее? — словно из-за ватной стены донесся до меня голос Джакена. — Фрида, спасла?! Поднебесные, Крилл…
Наверное, у меня начались галлюцинации, потому что показалось, что подруга ответила и даже присела, чего быть просто не могло. А впереди, сквозь все потерянные души, остановившегося подле них Эртана и уйму нежити на меня смотрел Тайлес. Точно так же, как тогда, когда я вернула душу отца, — с едва заметной, довольной усмешкой.
Машинально коснувшись кармана, я с облегчением обнаружила, что осколок никуда не делся. Вновь сжав его так крепко, насколько хватало сил, я кое-как поднялась на подрагивающие ноги и еще раз, уже более осмысленно обвела быстрым взглядом окружающих.
Только собралась крикнуть Эртану, чтобы он забрал осколок и перенес его куда следует, как до меня дошла одна простая истина: обладай он такой возможностью, сделал бы это сразу же, как только я вернула душу Крилл. Но по каким-то причинам мы все еще находились здесь — не то из-за магического фона в скалах Забвения, не то потому что Эртан растратил слишком много энергии. Учитывая окружающие меня потерянные души, я все же склонялась к первому. Никогда нельзя предугадать, что произойдет в этом странном месте. Говорят, многие, кто оказался здесь, теряли себя. Поэтому скалы и назвали скалами Забвения.
В следующий момент случились сразу две вещи: прямо напротив Эртана, словно выпрыгнувший из табакерки ши, снова оказался Флинт, а Тайлес вдруг исчез. Вот так просто взял и растворился в воздухе вместе с грызоволком, в то время как адмирал перенестись отсюда явно не мог!
Повеяло холодом. Не тем, что источают потерянные души, которые сохраняют хотя бы искорку жизни, а смертельным. Загробным и спокойным. Мне на плечо опустилась тяжелая прохладная рука, и прежде чем кто-либо успел среагировать, прежде чем ко мне пришло понимание всего ужаса происходящего, я почувствовала, что уношусь в темноту. И единственное, что успела сделать, — это все-таки выкрикнуть имя адмирала и, разжав онемевшие пальцы, бросить вперед осколок…
Сквозь сомкнутые веки пробивался тусклый, явно не солнечный свет. Судя по ощущениям, я лежала на кровати, укрытая теплым одеялом. Обоняние улавливало аромат чего-то съестного, мгновенно пробудившего аппетит.
— Госпожа, вы проснулись?
«Госпожа?» — пронеслось в затуманенном сознании.
В себя я приходила медленно. Глаза открывать почему-то не хотелось, как и восстанавливать цепочку воспоминаний. Казалось, стоит только напрячь память, и в мыслях всплывет нечто страшное, к чему возвращаться совсем не захочется.
— Госпожа… — Женский голос дрогнул, словно бы в волнении. — Как вы себя чувствуете?
Игнорировать такой вопрос, пусть и исходящий от незнакомки, было невежливо, и глаза все-таки пришлось открыть.
Так и знала — лучше бы мне этого не делать!
Увидев склонившееся ко мне бледное, испещренное вязью символов лицо, я едва не закричала и вжалась в кровать. Жрец… точнее, жрица Лайара — вот кем была та, что сейчас смотрела на меня с искренним беспокойством и… благоговением?
— Может быть, хотите пить? — Мягкий голос совсем не вязался с образом лысого, худощавого существа, назвать которое девушкой не поворачивался язык.
Все, что я сейчас хотела, — это снова сомкнуть веки, крепко зажмуриться, а затем, разомкнув их, проснуться. Но я не спала — это было так же очевидно, как и то, что немедленно убивать меня никто не собирается.
Восприняв мое молчание как знак согласия, жрица подошла к стоящему неподалеку кофейному столику и налила в стакан воду из прозрачного графина. Пока она выполняла это нехитрое действие, я пыталась понять, где нахожусь. Воспоминания уже наполняли меня, точно прорвавшая плотину бурная река, и попавшее в это течение бедное сердце колотилось как сумасшедшее.
Последнее, что я помнила, — как позади меня оказался Тайлес. Стоило памяти воспроизвести эту сцену, как я словно наяву вновь ощутила на затылке его холодное дыхание, а на плече — тяжесть руки. Он явно куда-то нас перенес, вот только куда именно?
Я действительно лежала на кровати — просторной и роскошной. Да и вся обстановка комнаты — недешевая темная мебель, отделка, детали в виде тяжелых портьер, абажуров и прочего — могла составлять часть особняка какого-нибудь аристократа.
Великое Поднебесье, куда же меня забросило на этот раз?
— Возьмите, пожалуйста, — вернувшаяся жрица протянула мне наполненный стакан.
У меня не было полной уверенности, что это обычная вода, но пить и впрямь хотелось, так что я сочла за лучшее не спорить. Смочив пересохшее горло жидкостью, все-таки действительно оказавшейся простой водой, я отерла губы и присела.