— Уже лучше, — поморщилась девушка. — Я не сразу догадалась, что все происходящее навеяно магией. Такое ощущение, словно из меня все соки вытянули.
После Тании одна за другой начали просыпаться другие невесты. Поляна наполнилась стонами, причитаниями и даже плачем. Пожалуй, больше всех досталось Синтии — она вздрагивала всем телом и скулила на одной ноте. Патриции пришлось встряхнуть ее и даже отвесить легкую пощечину, чтобы та осознала, что все кончилось.
Как выяснилось, мы видели разное. Кто-то, как и я, очередной ужин, кто-то прогулку в парке, подготовку ко сну Некоторые невесты не почувствовали фальшь и не сообразили, что все происходящее нереально. Близняшки — в своем видении они были вместе — до последнего пытались привлечь внимание Владыки, пока не обессилили окончательно. Назад их вернула собственная магия.
Вдруг раздался возглас Клары:
— Миранда! Она так и не смогла вырваться из видения!
Обернувшись, я похолодела. Дочка наместника действительно по-прежнему находилась в плену риннари — его ветки распухли и лениво шевелились, напоминая сытого паука.
Если ей не помочь, она умрет? — спросила у меня Синтия.
— Нужно сообщить леди Кирине! — решительно сказала Тания.
— Есть проблема, — вздохнула я. — Распорядительница без сознания, а я так и не смогла выйти за пределы поляны.
Испуганные возгласы девушек стали мне ответом.
Глава двадцатая
— Что мы будем делать? — истерично воскликнула Шейли. Близняшки заплакали, да и остальные девушки переживали. Лишь одна Лайза равнодушно рассматривала свои ногти, избегая смотреть на Миранду.
Искренне надеюсь, что она не станет женой Владыки! Дочка наместника, конечно, не сахар Но я не желала ей смерти от риннари.
Тания и Патриция отправились к краю поляны, чтобы проверить мои слова. Впрочем, их попытки выбраться тоже не увенчались успехом. Неизвестная магия раз за разом отбрасывала их назад.
— Мы же не оставим ее умирать? — схватила меня за руку Синтия. — Почему она спрашивает у меня? Почему вообще все ожидают от меня решения? Я ведь сейчас даже не фаворитка Отбора!
Я со вздохом окинула взглядом невест. Среди них обнаружилась и Роуз, не решающаяся что-то сказать. Заметив, что я смотрю на нее, бывшая подруга тут же спряталась за спинами других девушек.
Прокашлявшись, я предложила:
— Может, освободим ее от ветвей куста? Он ведь ослабляет ее.
— Хорошая идея, — согласилась, вернувшись к нам, потирающая бок Тания, — Мы не смогли выбраться на аллею, значит, в ближайшее время ждать помощи не стоит.
— А мы не навредим Миранде своим вмешательством? — спросила Клара, нервно поправив очки.
Я с досадой прикусила губу. Понятия не имею! Где носит этих драконов, когда они так нужны? Внезапно за деревьями я увидела крохотную птицу. Учитывая, что весь остальной парк словно вымер Наверняка это Эи! Я махнула рукой, и птица, вспорхнув с ветки, по дуге обогнула нашу поляну и улетела прочь. Надеюсь, он сможет помочь
— Мы ведь провалили испытание, но магия вернула нас назад, — тем временем сказала Эмили. Ее близняшка кивнула, поддерживая сестру.
Да, звучит логично Но после пробуждения девушек прошло уже по меньшей мере полчаса, а дочка наместника и не думала просыпаться!
— Давайте-ка посмотрим на нее поближе, — со вздохом предложила я.
Мы всей гурьбой обступили риннари Миранды, лишь одна Лайза, демонстративно фыркнув, осталась на краю поляны. Даже в критической ситуации она так и не смогла переступить через свою ненависть к сопернице.
Чтобы рассмотреть лицо дочки наместника, пришлось оборвать несколько листьев с риннари. На ладони обнаружилась слизь, и я поежилась от отвращения.
— Какая она бледная — испуганно протянула Шейли.
— Шейли, — произнесла Патриция. — Ты не покараулишь на другом конце поляны? Если кто-то пройдет мимо, нужно будет позвать на помощь.
Та, кивнув, ушла, а я бросила на вдову короткий взгляд. Она хорошо придумала, как отвлечь девушку. Лишние потрясения в ее состоянии ни к чему.
Посмотрев на Миранду, я внутренне содрогнулась. Она словно постарела на десяток лет Посеревшая кожа, тени под глазами, вокруг которых расползлась тонкая сеточка морщин. Ее веки то и дело подрагивали, будто она видела что-то страшное.